Злость на них уже прошла, хоть поначалу не просто отказаться от родства, убить их хотелось. Теперь же… что толку злиться? Полный сирота на Земле, и тут тоже. Хотя, на Радаге ещё не полный, ведь есть ещё две бабушкины сестры. Одна на востоке империи у самого океана живёт, вторая вообще — на другом континенте. Прадед её удачно замуж выдал, и она теперь в Арсании[2] проживает. Я их даже не видел ни разу в живую, только на фото и видео, что они бабушке присылали. Но выходить с ними на связь — без толку. Во-первых, они далеко, ну а во-вторых, если они, как и их младшая сестра…

«Стоп! — остановил я сам себя. — Не надо ярлыки вешать».

Ведь знаю же, что эта бывшая моя тётя, она самая непутёвая, вот оно и сказалось. Заодно подтвердив слова деда, что люди с возрастом не меняются, просто хорошо маскируются. Видимо немало им за меня предложили, что они не устояли, соскучились по большим деньгам. Ведь благодаря бабушке они ещё о-го-го, на свой возраст точно не выглядят, да и здоровьем не обделены. Так что, появись возможность, вполне могли ещё отжигать, бурную молодость вспоминая.

Не злился, но и не простил и никогда этого не сделаю. Эта семья у меня теперь в черном списке.

«Надо бы, кстати, как и дед, блокнот завести и начинать записывать недоброжелателей и должников своих. Жизнь длинная (надеюсь на это) и кто знает, может кого и забуду со временем. А так… обязательно надо».

Бойцы рода Панфилова квартиру обыскивали тщательно и не один раз. И не просто обыскивали, они её буквально по миллиметру прощупывали, видимо думали, что я где-то здесь под маскировкой схоронился. Правильно думали, кстати, только не под маскировкой, а за Гранью мира.

Несмотря на то, что находился в полной безопасности, наблюдая за бесцеремонностью бойцов в отношении уже моих бывших родичей, одновременно злорадствовал и злился. Вообще ни во что наше семейство не ставят, сомневаюсь, что они бы посмели родственников какого-нибудь более сильного рода так шпынять. А тут… в дальнейшем придётся хорошенько поработать над правильной репутацией моей семьи.

— Он объявился! — в кабинет к отцу, сидевшего в кресле с кружкой кофе в руках и просматривающего утренний доклад секретаря, ворвался его старший сын Гордей.

Тяжело вздохнув и поставив на стол кружку, только тогда Демьян Тихомирович Панфилов поднял взгляд на своего наследника.

— Во-первых, доброе утро!

Только услышав это, Гордей скривился, будто от зубной боли, но тут же взял себя в руки и поздоровался с отцом.

— Ну вот, — удовлетворённо кивнул тот. — Ну а теперь во-вторых, что такое случилось и кто именно объявился, что ты, совсем уже не мальчик, носишься как угорелый, своим видом пугая слуг?