При этом я почувствовал, как Рыжая, среагировав на прикосновения, оттопырила попку и игриво поводила ей из стороны в сторону.
— Я-то точно не сгорю. Солнце даёт мне силу — томно констатировала она. — А вот тебе Гена пора в каюту, иначе придётся тебя ночью опять намазывать йогуртом.
— Что, понравилось? — поинтересовался я.
— Ты же знаешь, что да. Но сегодня на ночной стоянке пришла наша пора по-тихому свалить с этого Титаника. Ты же сам знаешь, ближе к охраняемому авианосцем аномальному островку мы всё равно не подберёмся — ответила Рыжая полушёпотом и перевернувшись на спину, как бы невзначай забыла прикрыть белые груди, а потом уже с запозданием, она небрежно водрузила сверху красные чашечки бикини.
Затем Рыжая оценивающе посмотрела на меня и внезапно нахмурилась.
— Я же говорила. Плечи опять спалил. Гена, сейчас же встал и пошёл, иначе хуже будет.
Услышав настоятельное требование Рыжей, я открыл глаза и сразу увидел перед собой часть каменной плиты, на которую падал концентрированный луч солнечного света, величиной с квадратный метр. Причём этот слепящий, белый луч, медленно и упорно, двигался прямиком в мою сторону.
Почувствовав похолодевшим затылком идущую от луча опасность, я перевернулся на живот и начал подниматься на трясущиеся ноги. Голова трещала, и вокруг стаял такой неприятный духан, что меня чуть не страшило.
Наконец встав, я отошёл к стене арены и в этот момент концентрированный солнечный луч добрался до тюков с хлопковой ватой, рядом с которыми я только что валлся.
А буквально через пару секунд вата сначала начала тлеть, а затем вспыхнула словно порох. И в тот же миг к окутывающей всё сухой жаре, прибавился нестерпимый огненный жар, заставивший отойти ещё дальше.
Я попытался посмотреть вверх, но не смог, потому что расплывающаяся дымка ослепляла и заставляла жмуриться. И только после того как глаз прикрыл монокуляр, зрачок смог оценить то что происходит на неестественно выглядящем стеклянном небосводе.
Видимо снаружи, сейчас стоял солнечный день. В результате свет земного светила преломлялся на выпуклой части стекла, создающей эффект линзы и бил вниз, единым выжигающим лучом.
Спалив тюки с ватой, концентрированный луч размеренно поплыл дальше, медленно передвигаясь к краю арены. И в этот момент я внезапно заметил, что он направляется прямиком к глиняному кувшину с вином.
— Нет, мля! Только ни это! — эмоционально выказав своё отношение к происходящему непотребству, я на пределе скорости рванул вперёд, несмотря на не особо хорошее состояние организма и едва успел вытянуть сосуд из развороченного тюка с ватой.