Пуля прошила сегмент со жвалами навылет и насекомое выгнувшись дугой, начало конвульсивно дёргаться, при этом беспорядочно мотая хвостовыми сегментами из стороны в сторону.
Эффект от попадания вполне удовлетворил, а ещё я невольно поблагодарил неудачливую тварь, увидев, что под сдвинутом при ударе остовом тачанки лежит ещё один не обобранный скелет красноармейца, в папахе.
Бьющаяся в агонии тварь, откатилась в сторону и это позволило мне спуститься со своеобразной баррикады и подобрать ещё один карабин. Затем я вытянул ставшую дубовой кожаную портупею с двумя спаренными подсумками, гранёным штыком в самодельной стёганке и саблей в ножнах.
Раскрыв два первых подсумка, я обнаружил в каждом по четыре полные обоймы, по пять патронов. В следующей паре нашлись ещё четыре обоймы и две дюжины патронов в смятой картонной пачке. Но не успел я порадоваться находке, издалека донёсся новый звук хитинового шелеста. Причём теперь идущего с разных направлений.
Видимо хлёсткий звук выстрела привлёк внимание находящихся рядом насекомых и те сразу возжелали проверить что тут происходит. Решив продолжить обороняться на облюбованной позиции, я проверил заряжена ли вторая винтовка, и добавил пару патронов в ту что держал в руках.
И только я покончил с приготовлением, на остатках трибун появились сразу три небольшие твари. Сбежав по стенам, они без сканирования свернулись и покатились ко мне, видимо чуя своего мёртвого собрата.
Поняв, что подпускать вплотную сразу три твари точно не стоит, я начал стрелять в ближайшую, когда ей оставалось катиться метров пятьдесят. Первой пулей я промахнулся и она, ударив в плиту ушла в рикошет, вторая с хлопком вошла в тело, не причинив видимых повреждений и только третья, ударила куда надо, заставив насекомое завертеться на месте.
Выпустив две пули в другую тварь, я добился того же эффекта, а когда наклонился за вторым заряженным карабином, чуть не поплатился за свою самоуверенность. Третья, самая мелкая тварь, вместо того чтобы действовать как большие и перед баррикадой встать на дыбы, неожиданно подскочила на кочке, и начала прямо в воздухе распрямляться, превращаясь в своеобразное копьё.
В результате мне пришлось спрыгнуть с баррикады и когда она шлёпнулась на одну из телег, добивать её выстрелом в упор. И хотя теперь все три твари были повержены, я внезапно осознал, что всё только начинается, ибо до моих ушей донёсся звук щёлкающих сегментов.
А дальше начался сеанс стендовой стрельбы, твари появлялись по одной на кромке стены, причём с разных направлений и спустившись, кидались в мою сторону. Я же в свою очередь их отстреливал, по возможности не давая приближаться вплотную. При этом на каждую уходило от оной до четырёх пуль.