там, вместе с ней и около сорока учеников, посещающих ее занятия. – Майя, ты опаздываешь, – встречает она меня ледяным тоном. – Матушка попросила присмотреть за младшими, пока они… Но Крёстная прерывает меня взмахом руки. Она похожа на паука, готового вот-вот набросить паутину. Ее темные кудри, стянутые на макушке, напоминают страшные мохнатые лапы. Карие глаза, обрамленные длинными ресницами, выделяются на круглом лице, таком же белом, как стены класса. Черное бархатное платье подчеркивает ее стройную фигуру и длинные руки с крючковатыми пальцами. – Мне все равно! – кричит она. – Садись! И чтобы я больше тебя сегодня не слышала, понятно? – Да. Я занимаю место за шатающимся столом в глубине класса. Наоми, сидящая за соседней партой, бросает на меня сочувственный взгляд. Я пожимаю плечами, давая понять, что мне совершенно безразлично замечание Пишон, которая в этот момент начинает противным голосом перечислять важнейшие исторические даты с шестнадцатого века по сегодняшний день. Достаю ручку и пишу на одном из чистых листов, лежащих передо мной. Все руки одновременно начинают скользить по бумаге. Крёстная мать говорит без остановки. Ее абсолютно не волнует, что младшие не успевают за ней. И так каждый урок. Она говорит об истории, языках и географии, не замедляя темп. Когда начинается урок латыни, некоторые воспитанники позволяют себе поднять руку, чтобы попросить ее повторить спряжения некоторых глаголов. Вместо того чтобы исполнить их просьбу, она бросает взгляд на меня. – Майя, назови нам формы глагола третьего спряжения «читать» в настоящем времени в действительном залоге, – приказывает она. Я смотрю на нее, не шевелясь и не издавая ни звука. Некоторые воспитанники поворачиваются ко мне с улыбкой на губах, но мои остаются сжатыми. Крёстная мать теряет терпение. – Майя! Наоми, сидящая справа от меня, издает тихий смешок и тут же прикрывает рот рукой, торопясь его подавить. Я пишу на одном из листков, затем складываю его и передаю подростку за партой передо мной. Размахивая руками, даю ему понять, что хочу, чтобы мою записку передали вперед, пока она не окажется у Пишон. Мои одноклассники выполняют просьбу, улыбаясь одними глазами. Они знают: что бы я ни собралась сделать, я выведу Крестную мать из себя. Она смотрит на записку, которая приземляется в руки Сестры за первой партой. – Прочитай вслух, что там написано, – приказывает ей Пишон. Малышка Карли разворачивает листок дрожащей рукой. Все взгляды устремляются на неё. – Вы не хотели меня больше слышать