ползет и сам по себе закручивается, словно барашки волн. Когда во дворе тихо, можно расслышать неприятный свист, который этот туман издает, – невнятный шепот, вызывающий тревогу. Я рассматриваю ворота столь внимательно, потому что все время вижу их во снах, особенно в плохих. И эта ночь не стала исключением. Невольно касаюсь белого шрама на правой ладони, продолжая изучать ворота немигающим взглядом. Никто не приближается к ним – таков приказ Матушки. Никто не смеет смотреть на ворота. И что больше всего меня волнует: никто из воспитанников не задается вопросом, почему ворота Литлвуда всегда закрыты. И откуда берется этот туман, скрывающий внешний мир. Сколько себя помню, я все время задавала вопросы детям старше меня. Помню, как впервые заговорила об этом с Матушкой. Дело было тринадцать лет назад под летним небом здесь же, во дворе. – Что это? – спросила я ее, указывая рукой на ограду. – Ворота, – только и сказала директриса. Ее слова не удовлетворили мое любопытство. – Куда они ведут? – Во внешний мир. – Мы никогда не были во внешнем мире. Матушка села передо мной, и ее бледная рука опустилась мне на голову. Я рассматривала ее теплые зеленые глаза и длинные черные волосы, собранные в тугой пучок. Скользнула взглядом по родинке, подчеркивающей ее полные губы. – Нет, и ты не пойдешь туда до совершеннолетия, Майя. Она сказала это мягко, будто пыталась меня успокоить. Однако я хотела попасть во внешний мир. – Почему? – Потому что ворота защищают нас от того, что находится по ту сторону. Здесь нам нечего бояться. – От чего они нас защищают? – не унималась я. – От опасности. Ты не должна к ним приближаться. И тем более выходить за них. Сейчас мне семнадцать лет. Я до сих пор не знаю, что скрывается за воротами. И с каждым днем мне все больше и больше хочется раскрыть эту тайну. – Майя! Порой мне не хочется быть Старшей. Но бывают и дни, когда я не могу удержаться от того, чтобы с гордостью вздернуть подбородок, когда ко мне обращаются Младшие. Сегодня два этих чувства борются во мне. – Что случилось, Мик? – спрашиваю я, попутно отгоняя все мысли о воротах. Шестилетний мальчик надувает губы. – Бетти не хочет со мной играть! – восклицает он, как будто ничего не может быть серьезнее этой проблемы. У него такое выражение лица, будто мир только что рухнул. Я закатываю глаза. – В таком случае поиграй с кем-нибудь другим, – предлагаю я спокойным тоном. – Посмотри, Лили совсем одна. Я указываю ему на девочку его возраста, гуляющую на лужайке. Это его милая подруга, с