и громче. Продолжая гневно реветь, Она тянет ко мне свои когти, пытаясь меня поймать. Но что-то отдаляет, утягивает её прочь от меня. С запозданием я понимаю, что меня с силой хватает кто-то сзади. Вскрикиваю от неожиданности и крепче сжимаю решетку. Чувствую, если отпущу – мне конец. В тот самый миг, когда я вцепляюсь в решетку с безумной силой, я слышу шаги. Справа от меня возникает изящная фигура. – Отпусти ворота, Майя, – приказывает чей-то голос. Он мягкий. Тёплый. В груди разливается облегчение, я узнаю Матушку. Поднимаю глаза и вижу её: гордая, безупречная в своем привычном синем, как ночное небо, платье. Её изумрудные глаза будто улыбаются мне. Я, должно быть, сплю. Директриса Литлвуда здесь, передо мной. На кончиках её пальцев я замечаю странное свечение и теперь понимаю, кто создал золотые искры и световой шар. – Матушка… – выдыхаю я едва слышно. – А теперь позволь. Матушка уже не смотрит на меня. Её внимание приковано к Мелюзине, а тем временем меня снова кто-то хватает за талию. – Майя, отпусти решетку! – раздается крик за моей спиной. Крёстная с силой тянет меня назад. Она вернулась. Это она, должно быть, предупредила Матушку. Она не бросила меня, как я думала. Ей кто-то помогает. Вдвоем им удается оторвать меня от ворот. Один за другим мои пальцы разжимаются. Я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть на Крёстную. Я слишком ошеломлена разворачивающейся передо мной сценой. Мелюзина разевает рот так широко, что её губы буквально разрывают лицо пополам. – Серафи-и-ина, – произносит она недовольно. – Она моя! Каждое её слово пропитано гневом. – Это мой ребенок, – поправляет её Матушка с удивительным спокойствием. – И тебе здесь нечего делать. Мне так хочется подняться и обнять её. Помочь Матушке. Может, если бы я дала ей мелок, она смогла бы использовать его силу… Я хочу подойти к ней. Но меня от неё уводят. – Крёстная, подожди… – пытаюсь сказать я. Но меня не слышно. Голос слишком ослаб. – Назад! – в тот же миг командует Серафина. – Майя, пойдем с нами! – умоляет кто-то у самого моего уха. Этот голос я не узнаю. Но в конце концов Крёстная и тот, кто её сопровождает, затаскивают меня в золотистый круг. Вокруг нас продолжают вспыхивать искры. Как только я пересекаю эту магическую границу, я оказываюсь во дворе Литлвуда. Я теряю дар речи. Над головой – чистое голубое небо, в то время как по ту сторону ворот оно затянуто чёрными тучами. Тени исчезли, но Мелюзина всё ещё там. – Ты в безопасности, – облегченно шепчет Крёстная. – Принеси одеяло, она напрочь