Он подался вперёд, обдав меня запахом табака… И как люди в прошлом умудрялись настолько много курить?
— Слушай меня, Фокс. Тебе категорически нельзя оставаться здесь, среди этих «похоронных агентов» от IBM. Твой барабан с кремниевым кэшем — это именно то зерно, из которого вырастет децентрализация. Бросай эту ярмарку тщеславия. Весной. Конец марта. Александра-палас. Выставка Физического общества. Вот где тебе надо быть.
— Думаете? — с лёгким сомнением уточнил я.
— Там сидят сумасшедшие, Фокс! — почти с восторгом прорычал Бир. — Настоящие учёные, а не бухгалтеры в полосатых штанах. Я лично представлю тебя паре ребят из Кембриджа. Они как раз ломают зубы о контроллеры для радиоастрономии в Джодрелл-Бэнк. Если твой гибридный монстр заработает к марту — ты не просто продашь им партию. Ты взорвёшь это болото к чёртовой матери.
— Вообще-то он уже работает, просто выпускать его в продажу в таком виде — идея не лучшая. Думаю отдать схемотехнику на проверку инженерам, которые практиковали эту область дольше, чем я пользуюсь паяльником.
— Инженерам на проверку? — хмыкнул он, отпивая джин. — Здравая мысль. Только не вздумай отдавать схему этим пройдохам вроде Ферранти или Элиота. Они закопают тебя в своих патентах, а через полгода выпустят твой же компьютер под своим шильдиком, увеличив его в размерах до гардероба и взвинтив цену в десять раз.
— Эти динозаврики меня и не заметят. Кто я для них? «Мальчик, ты к маме»? Да там всего шесть десятков микросхем, пара ребят на контракте справится за неделю-две. А по поводу того, что продадут от своего имени… Компьютеры — это товар из разряда эластичных. Если люди не смогут его купить, они его не купят, это не хлеб и не лекарства. А через пять лет эта архитектура потеряет смысл окончательно. Да и, будем честны… Подобные технологии есть у многих, а те же ракетчики смотрят на наши обороты и точность с нескрываемой жалостью. Но в чём сложность сделать дешёвую и компактную память на барабане?
Усмешка в его бороде стала шире, но теперь в ней читался скепсис человека, знающего изнанку британских заводов.
— В чём сложность? — переспросил он и сухо хохотнул. — В допусках, Фокс. В чёртовых микронах.
Он затянулся, выпустив струю дыма в сторону потолка.
— Военные могут себе позволить полировать барабан для гироскопа ракеты силами дюжины слесарей шестого разряда за казенный счёт. Они заливают подшипники гелием, ставят аэродинамические опоры и списывают барабан через сто часов наработки, потому что казна стерпит любые расходы. Но ты же говоришь о коммерческом продукте, не так ли? О «персональной» машине.