С нашей стороны собралось довольно много бойцов. Одни Дворяне с их толпами модификантов чего стоили. Впрочем, Сонные сумели не затеряться даже на фоне влиятельных игроков. Я находился на самом острие и принимал активное участие в зачистке. Интереса ради сравнивал себя с другими танками, что сражались неподалеку. Ни Таран, ни Панцирь не могли даже близко сравниться с Толстяком. Тарану с его особым навыком я не уступал в мобильности, а Вихревая Кромка раскидывала врагов не хуже. Панцирь, считающийся самым крепким модификантом из всех, не мог сравняться со мной в Прочности. Каменная броня была намного устойчивее хитина, да и шкуру свою я неплохо укрепил. В общем, приятно осознавать, что прокачка дала знатные плоды. Вероятно, на данный момент я являлся лучшим танком столицы, а то и мира.
Разве что еще таинственный редкий Геном под названием Бастион вызывал сомнения. У Дворян один такой имелся, но он сражался на соседней улице, и посмотреть на него вблизи мне не удалось. Известно, что сам Хан имел аналогичный Геном, благодаря которому он и выбился в люди.
Как только мы начали штурм, мертвяки сами полезли на наступающих. Перли твари огромными пачками. Поток упырей и не думал прекращаться. Я подметил одну интересную особенность. Зомби выглядели… чужестранцами, так скажем. Сказать точно сложно, поскольку смерть меняла внешность людей, но, в целом, по широким носам, мясистым губам и остаткам жестких кучерявых волос разница угадывалась. Считалось, что из Разлома валили монстры из иных городов, которые полностью сдались под напором нечисти. Не везде существовали людские поселения, контролирующие территорию. На этот раз, по всей видимости, Царицын атаковали мертвяки откуда-то с африканского континента. Боги действительно решили уничтожить человечество. Или Орб, если верить его коллеге. Зачем при этом они же оставили нам модификаторы, неясно. Словно бы дали мизерный шанс на спасение от Зомбеца.
В любом случае, в данный момент мои мысли занимало ожесточенное сражение, а не философские споры. Полезли Сдвиги, и нам стало совсем тяжко. Несколько прыгающих утырков проделали отверстия в моей спине и исполосовали шею когтями. Постепенно мы с зайкой и Молчуньей уничтожали телепортирующихся умертвий, однако получали одну рану за другой.
Сова совместно со Степанычем придумали нечто вроде ловушки на Сдвигов, хоть она работала не всегда. Дозор порхала на небольшой высоте, привлекая внимания прыгунов. Когда Сдвиг перемещался пташке за спину, она уходила в сторону, и в дело вступал Разряд, что дежурил снизу. Он бил по упырю, отчего тот терял координацию и камнем падал вниз. Степаныч сближался с мертвяком и активно хлестал молниями на ближней дистанции. Упырям часто не удавалось выбраться из электрический пут. Они бились в конвульсиях, пока модификанты не отправляли тварь на тот свет.