Шепотки снова становятся похожи на шипение змей. Представляю, какое представление мы сейчас даем для всех этих чужих людей, пришедших в наш дом… Дом Саадулы…
- Мальвина, встань!- приказывает старейшина. Осматривает меня критично с ног до головы,- надень чадру, которая оставит открытой только твои глаза, и выходи в кабинет мужа. Есть разговор…
Я не смотрю на женщин, продолжающих смотреть на меня с осуждением.
Быстро делаю то, что он велит, хоть в нашем окружении никто и не носит вот такого вот закрытого покрывала на голову…
Спустя мгновение я стучусь и быстро захожу внутрь, а потом тут же замираю, не дыша.
В кабинете Талги и все трое братьев Агамаровых. При том они ведут себя в кабинете как хозяева. Два брата быстро и небрежно рыскают по шкафам, откидывая книги и бумаги. Старший сидит за столом мужа и что-то просматривает за столом.
Он поднимает на меня глаза, видит изменившийся образ и усмехается…
- Мальвина,- доносится от старейшины, который стоит у окна и не вмешивается в происходящее, но и не уходит,- у Булата Рашидовича к тебе есть вопрос.
Я нервно сглатываю и наши глаза с Агамаровым снова пересекаются. Пульс в венах такой сильный, что они вот-вот лопнут. Перед глазами пелена. Но чернота его глаз предельно четкая… И вязкая, как смола…
- Скажи мне, Мальвина,- говорит он вальяжно и медленно. Обманчиво мягко, но сразу на ты, чтобы показать мое место,- не оставлял ли тебе муж в последние две недели ничего на хранение?
Я удивленно дергаюсь от этого вопроса. Даже задумываюсь, но потом отвечаю неуверенным «нет». И это правда…
Агамаров выдыхает. Братья переглядываются. Мне не нравится их реакция… Страх сгущается…
- Подумай хорошо, Мальвина… Ключ от сейфа или может быть какую-нибудь шкатулку. Что угодно… Он мог сказать, что это ценно… А мог обозвать безделицей… Дело в том, что у твоего мужа была очень нужная нам и важная вещь, которую обязательно нужно вернуть…
- Он ничего мне не оставлял,- говорю увереннее и решительнее. Мне и правда нечего скрывать. Саадула никогда и близко к своим делам меня не подпускал. Да я и не интересовалась…
- Ясно…- выдыхает Булат,- печально… Придется пойти другим путем…
Его тон искусственно мягкий.
Предупреждающе мягкий…
- Сабит, Рашид, отбой,- говорит он братьям. – Придется поискать в других местах…
Я стою на месте, как приросшая.
Булат встает и идет на выход. Братья за ним. Ровняясь со мной, он останавливается и смотрит в глаза. Правда, потом опускается ниже. На мои губы, которые по идее скрыты тканью, но словно бы ему это не мешает их рассматривать…