2
Что мог чувствовать молодой парень, в возрасте неполных семнадцати лет, оказавшийся на улице, без средств существования. Все, что у него на тот момент было, так это Нансеновский паспорт и Свидетельство об окончании Сербского реального училища по специальности Электрик-Монтажник. После расформирования корпуса, выпускникам выдали подъемные в размере пятидесяти югославских динаров. На которые можно было прожить месяц-другой, а после, как получится.
При этом работы, где можно было приложить свои знания и навыки, не было от слова совсем. Но, по совету воспитателей, за двадцать динаров, удалось получить место на палубе сухогруза, а на остальные купить продуктов питания на всю дорогу, и в итоге, уже десятого марта 1925 года, Сергей добрался до Порта-Вандр, что расположился на побережье Франции, у самой границы, с Испанией. И попытался устроиться здесь, благо, что франузский язык был известен всем кадетам, а наш герой, так и вообще, говорил на нем совершенно свободно.
Правда порядки введенные на территории Франции, заставили юношу, как можно быстрее покинуть эту страну, и перебраться в Испанию. Дело в том, что во Франции, помимо нансеновского паспорта, требовали получения Идентификационного свидетельства — «carte d’idantie», своего рода вида на жительство, которое позволяло работать на территории страны. Но кроме получения этой карты, которая теоретически уравнивала эмигрантов с местными жителями, требовалось ежемесячно вклеивать туда марку, стоимостью в 5 франков, и необходима была печать работодателя, подтверждающая то, что данный человек действительно официально трудоустроен.
И вот здесь и возникали основные проблемы. Если скажем наниматель, с удовольствием брал человека с улицы, и оплачивал его труд черным налом, то стоило только потребовать официального трудоустройства, как работодателю, сразу такой человек становился не нужен. Одно дело оплачивать только его труд, и совсем другое платить за него дополнительные налоги. И в тоже время, если ты не работал официально в течении полугода, тебя могли лишить «carte d’idantie», и, следовательно, просто попросить из страны, разумеется если у тебя не было других сбережений, позволяющих не работать. Все это требовало дополнительных расходов, и потому помыкавшись около полугода по территории Франции, Сергей, по совету случайного знакомого перебрался в Испанию.
Здесь платили хоть и меньше, но в итоге выходило даже в какой-то степени лучше, чем в «Благословенной Франции», правда, первое время, приходилось объясняться буквально на языке жестов. Просто потому, что в семье, в которой он родился, свободно общались на французском, в кадетском корпусе, к нему добавился греческий и латынь. Правда уже во Владивостоке о греческом и латыни благополучно забыли, но зато добавили к изучению английский язык. В Шанхае преподавался именно он, а часть предметов так и вообще читались иностранными специалистами и именно по-английски. Хочешь не хочешь, а приходилось учить.