— Это кто? — негромко поинтересовался я.
— Герцог Алессандро Медичи, первый владеющий даром гонфалоньер справедливости новой эпохи, — ответил Валера, который вместе со всеми присматривался к делегации.
— И… зачем он здесь?
— Ты забыл что ли? — с недоумением глянул на меня Валера. Причем сейчас он выглядел вполне серьезно, отставив в сторону привычную предвзятость в нашем общении.
— Да. Забыл, — кивнул я, напряженно пытаясь вспомнить. Алессандро Медичи, знакомое что-то.
— Национальные соревнования… — начал было Валера, но осекся — увидел по глазам, что я сразу вспомнил. Андре будет готовить нашу команду к российскому национальному турниру на приз принца Ольденбургского. Занявшие высокие места поедут во Флоренцию уже для участия в международном турнире на приз герцога Медичи, первого гонфалоньера справедливости.
Сам Алессандро Медичи в этот момент ступил на крыльцо и на несколько мгновений поднялся над окружавшей его толпой, закрывавшей его до этого. Лицо герцога оказалось повернуто в мою сторону, и мы даже на таком расстоянии встретились взглядами. Валера что-то говорил фоном, а чуть погодя и вовсе перегнулся через стол и довольно бесцеремонно потряс меня за плечо.
— А? — повернулся я, вздрогнув.
— Все в порядке? — спросил Валера.
— Да. Все в полном порядке, — ровным голосом ответил я, отводя взгляд.
«Все просто, мать его, замечательно, Томми!» — закадровым грязноватым голосом знаменитого переводчика произнес я мысленно.
Я узнал этого франтоватого седого герцога. Алессандро Медичи, значит. В прошлый раз, при нашей первой встрече в другое время и в другой реальности, он назвал мне немного другое имя.
Понедельник никак не желал заканчиваться. Казалось, время свернулось змеем Уроборосом, и теперь вся моя жизнь будет понедельником после бессонной ночи и богатого на события воскресенья.
Плюс ко всему этому кто-то из одноклассников оказался совсем по пояс деревянным и зачем-то пожаловался директору на мое самоуправство. Пришлось потратить некоторое время на объяснение. Понятно, что со всех сторон я везде прав, но, чтобы рассказать об этих сторонах, надо дождаться окна в графике директора, а это время, время, время. Марьяна Альбертовна, кстати, надо отдать ей должное, почти сразу ухватила суть произошедшего. И всецело меня поддержала — идея обязательного курса по деловой этике для части класса Индиго ей очень и очень понравилась.
Сразу после беседы с директором мне прилетело оповещение о том, что в восемнадцать ноль-ноль Максимилиан Иванович фон Колер просит и приказывает мне явиться на собрание, посвященное началу занятий по Славянскому язычеству. Потом вдруг в гимназии начались плановые занятия по эвакуации, а собрание перенеслось на девятнадцать часов. Меня все это начало порядком нервировать, и, чтобы не расстраиваться слишком сильно, плановую эвакуацию я проспал в зеленом уголке холла. И разбудили меня, спасибо ясноглазой Наденьке, за пять минут до назначенного фон Колером времени.