— Так шо я… — девчонка осеклась.

Катя взглянула на прапорщика:

— Вам, Герман Олегович, даже не знаю что сказать. Нет, идеи у меня есть. Но если озвучу, вы как истинный русский интеллигент их немедленно переосмыслите, и такая ересь получится… Вы на меня, пожалуйста, не обижайтесь. Можете не верить, но я к вам с неизменной симпатией относилась.

Герман неопределенно передернул плечами.

Катя вздохнула:

— Вот и ладненько. Всем счастья желаю. Имею честь откланяться. Прот, проводи чуть-чуть.

Мальчик не удивился, с коротким кряхтением встал от костра.

Блики огня скрылись за кустами. Молчали у огня, да и самой сержанту Мезиной было тошно. Прот молча пробирался рядом. Остановились под большим дубом.

— Вы, в общем, здесь не засиживайтесь, — сказала Катя. — Сам понимаешь…

— На рассвете уйдем, — угрюмо заверил мальчик.

— Отлично, — Катя помолчала. — Черт, не знаю, что и сказать. Короче, будь счастлив. Думать ты умеешь. В остальном физкультура поможет. Тут Пашка прав: иногда увеличение мускульной массы чудеса творит.

— Постараюсь. Только напрасно вы уходите, Екатерина Георгиевна. Не все мы еще здесь сделали.

— Да? И что конкретно нам предназначено?

— Не знаю, — едва слышно сказал Прот. — Обрывки вертятся. Может, вообще морок?

— Да уж, морок — это такая штука… прилипчивая. Собственно, ты и сам знаешь, как я раньше вляпывалась.

— Ну, если это называется «знаешь»…

— Не грусти. Раз мы толком ничего не знаем, значит, надлежит следовать логике. В смысле — выполнить приказ. Прот, ты не обижайся, но я еще раз спрошу: ты точнее не знаешь, зачем я сюда приходила?

— Сказал бы…

— Верю, — Катерина сунула мальчику извлеченный из-за голенища штык. — Слушай, от меня не очень воняет?

— Умеренно.

— Ладно. Будь счастлив, Прот Павлович, — Катя шагнула за ствол дуба.

Зашуршало. Догадливый мальчик сразу направился обратно к костру. Ну, индейским следопытом ему не стать — хромота мешает. Наверное, в иной области свои удивительные таланты проявит. Проклятые таланты, если честно.

Уйти просто. Сосредоточиться, прикрыть глаза. Чип активируем только для уверенности. Двинулись…

Уйти просто. Окончательно уйти невозможно. В нос ударила вонь сотен автомобильных двигателей, глаза ослепил неестественный желтый свет уличных фонарей. Все вокруг урчало, неслось, шелестело шинами и обрывками музыки, а глаза все еще видели лесную живую тьму, уши слышали ропот листвы.

Эстакада. Слава богам, не на саму проезжую часть шагнула товарищ Мезина. Под ногами узкая полоска тротуара. Очень дисциплинированно угодила, а главное, благоразумно.

Катя, морщась — побаливала ушибленная о бордюр стопа, — потащилась на базу. Промахнулась товарищ Мезина километра на два. Мост этот длиннющий, подпертый сбоку метромостом, слева «бублик» республиканских Лужников. Дальше Комсомольский проспект. Может, еще и встретит аварийно-поисковая служба. Вечно они координаты отслеживают с опозданием.