— Знаешь, а наследство твое довольно ценное. Хорошей работы. Я в этом мало понимаю, но, по-моему, крест византийский, с терновым венцом. Да… Жаль, мама тебе ничего рассказать не успела. Ну, чего ж теперь поделать. А цепочку можно поменять.

— Нет! — Прот испуганно замотал головой. — Пусть эта остается.

— Понятно, пусть остается. Ее запаять можно. А пока подбери себе другую, там этого добра навалом. Надеть-то, наверное, сразу захочешь?

У ящика хихикали уже втроем — Пашка вертел хрупкую диадему и удивлялся узколобости выродившегося дворянства.

— Эй, искусствоведы-антропологи, — призвала к порядку Катя, — сильно не засиживаетесь, дел полно. Для начала отсчитывайте и забирайте свое кровное, потом будем излишки прятать. Лично мне здесь уже надоело торчать. Весь лес провонялся.

— Да, — согласилась Вита, — вигляд у вас, Катерина Еорьевна, не краше, чем вчора вечером. Давайте я стирку устрою.

— Некогда. Мы здесь рискуем каких-нибудь гостей дождаться. Собираемся и убираемся. Делите пирог.

— А по сколько брать? — Пашка окинул ящики оценивающим взглядом.

— Говорили же уже — сколько унесете. Только ты уж не надорвись во славу мировой революции. Не передумал финансовую помощь угнетенным пролетариям оказывать?

— Мировая революция — дело стоящее, — твердо сказал парень. — Я никого силком не агитирую, поскольку дело личной сознательности. Вы, Екатерина Георгиевна, финансы своему руководству предназначаете, я — своему. По-честному?

— По-честному, — согласилась Катя. — Только по-глупому. У меня свои резоны, а ты бы о своей будущей личной жизни подумал. Ну, дело твое. Герман Олегович, вы что на меня так уставились? Мне оружие снять? Все пули в затылок опасаетесь?

Уши у прапорщика немедленно заалели:

— Никак нет, госпожа командирша. Пули я не боюсь. К тому же считаю сие золото бесчестно уворованным у Российской империи и присваивать его не имею ни малейшего желания.

— Весьма гордо прозвучало, — скривилась Катя. — Кому изволите свою долю презентовать? Российской империи уже нет. Царь убит, Министерство финансов разбежалось. Кого в правопреемники назначите? Генерала Деникина? Адмирала Колчака? Имеется еще Врангель, Родзянко. Да, гражданин Керенский где-то за бугром шляется.

— Достойных личностей не вижу. Поэтому долю свою брать просто не буду, — Герман демонстративно отвернулся.

— Вы, братцы, уж извините, один глупее другого, — с досадой сказала Катя. — Кто-нибудь разумный, с нормальными человеческими идеями, у нас есть?

— Я с нормальными, — сказала Вита и с вызовом сверкнула глазами в сторону парней. — Вы меня хочь корыстной жидовкой называйте, хочь как. Я в семье последня осталася. Мне жить потребно, дом иметь, белье чистое. Да, вот такая я. А вам, Герман Легович, стыдно должно быть. Що ваша мама сказала бы, если бы узнала, що вы голый-босый вмирати собрались? У Пашки хоть семья есть и сказка дурацка. А вы за що бедствовать собралися?