— Никого не осталось?
Лавочник замер на мгновение, словно ища в своей памяти хоть что-то, что могло бы помочь мне.
— Нет, юная дева, никого… — он покачал головой. – Жаль, что не смог быть вам полезен.
Я обреченно опустила плечи и уже собиралась попрощаться со стариком из книжной лавки, как тот поднял голову и его глаза живо сверкнули, поймав отблеск пары не самых ярких светильников.
— Хотя, — он поднял вверх скрюченный палец. – На пепелище, которое сталось от поместья чародеев несколько лет назад поселилась одна особа… Одинокая Джени.
— Она родня моей матери? И мне?
— Да, можно сказать и так. Дальняя родня. Джени дочь одной из Монверхар насильно выданной замуж за местного ремесленника.
— Насильно выданная замуж?
— Да. Давняя история. Уж и не помню, как звали бедняжку… Говорят, была красивая, но спуталась с лесным народом. Бегала за Межу. Никто из знатных домов не захотел брать дочь чародеев в жены. Подумать только – такой позор! Тогдашний глава дома и выдал ее за простого работягу. В замужестве она родила свою единственную дочь, а потом сгинула… Кто говорит так и сбежала обратно за предел к остроухим. А на Джени пала тень ее распутной матери. Да и странная эта Джени росла…
— И где она теперь? Где это пепелище?
— Где Джени толком никто не знает, она редко появляется в поселке. Говорят, что собрала из старых досок себе подобие жилища и живет одна. А та, выжженая черная земля, что осталась от поместья чародеев находится на самой границе Темнолесья и степи, что тянется на сотни верст на запад.
— Значит, надо идти на запад? В сторону степи? Как долго?
— Ориентиром послужит Грозовой камень. От него не меньше часу пути. Там ты и найдешь то, что осталось от былого величия дома твоей матери.
Я вышла из книжной лавки озадаченная, но в то же время полня надежд. На какое-то время я даже забыла о том, что совсем недавно единственной моей целью было убраться отсюда как можно дальше. Но, с другой стороны, время еще было, а просиживать его в доме без дела мне не хотелось.
Заросли по мере моего приближения превратились в чудесную ажурную рощу из невысоких деревьев.
С одной стороны на несколько сотен метров тянулись ровно высаженные оливковые деревья, с другой – росли смешанные посадки, среди которых я отчетливо различала деревья кизила с жесткими блестящими листьями, несколько цветущих гранатов и другие невысокие — с крупными «восковыми» цветами.
Надо, же! Сейчас последний месяц лета, а здесь все цветет и благоухает!
Пройдя вглубь, я услышала чей-то голос… Он быд женский, нежный и приятный. Голос напевал песню. И чем ближе я подходила к звуку, тем отчетливее различала слова, совсем не вписывающиеся в окружающий пейзаж…