Аннотация
— Варь, — муж застегивает рубашку. — Мужчина может долгие годы жить с одной женщиной, но при этом всю жизнь любить другую. Я думал, что смогу её забыть. Но она навсегда здесь, в моём сердце, — он кладёт ладонь себе на грудь.
— Андрей, что происходит?
— Ты четырнадцать лет была рядом, как верная собачка, — продолжает он. — Я это ценил. Но моя настоящая любовь вернулась. И я собираюсь провести свой остаток жизни с ней. Я и так потратил на тебя слишком много времени.
— Мать Маши погибла в аварии! Не говори, что ты врал мне все эти годы!
— Почему врал? — он пожимает плечами. — Просто не говорил всей правды, ты ее не заслужила. Я развожусь с тобой и дальше буду строить свою жизнь. Ту, в которой я буду по-настоящему счастлив, а не существовать, как рядом с тобой.
Девица поправляет платье и протягивает мне тест.
— У нас семья, — улыбается она. — Мы всю жизнь любим друг друга. И скоро у нас будет ребёнок!
Такси останавливается у входа в новый медицинский центр, и я несколько секунд сижу неподвижно, глядя на большие светящиеся буквы над стеклянными дверями: «Белов Медикал».
Полгода назад Андрей показывал мне эскизы этой вывески на нашей кухне и спрашивал, не слишком ли пафосно. Я честно ответила, что слишком. Он усмехнулся и сказал, что в этом и смысл: люди должны с порога понимать, кто здесь хозяин.
Вывеска его нового центра осталась такой, какой он хотел. Всё в нашей жизни всегда оставалось таким, каким он хотел, и я давно перестала с этим спорить.
Я тянусь в сумку и нащупываю жёсткий край папки. Внутри лежит заключение органов опеки: Белова Варвара Михайловна и Белов Андрей Павлович могут быть усыновителями.
Полгода мы собирали справки, проходили психологов и школу приёмных родителей, сидели в очередях с номерком в руке.
Андрей периодически в это время еще уезжал на переговоры, в командировку или на стройку. А когда приезжал, документы он подписывал между звонками, не читая, и говорил: «Варь, ты в этом лучше разбираешься, делай, как считаешь нужным».
Сегодня вечером я хочу дать ему эту папку и увидеть его лицо, когда он поймёт, что в нашем доме наконец появится ребёнок.
Наше знакомство началось четырнадцать лет назад, когда он пришёл ко мне в кабинет детской больницы с годовалой дочерью на руках. Я тогда только начинала работать, у меня был старый массажный стол, облупленная шведская стенка и огромное желание доказать, что я чего-то стою.
Андрей говорил коротко и смотрел мимо меня. Его жена недавно погибла в автокатастрофе, а у дочери с рождения тяжёлая травма, врачи говорят, что ходить она, скорее всего, не будет. Я тогда сказала ему, что «скорее всего» — это не диагноз, а мнение, и что мнения я не принимаю. Он впервые посмотрел мне прямо в глаза.