Плакать больше не хочется. Грусть сменяется злобой на саму себя.

– Уф! Вопру утопиться, Ольховская. От тебя одни проблемы! – гневно кричу в пустоту и вскакиваю на ноги.

– Ты правда собралась утопиться, Заноза? – слышится со спины насмешливый голос Дёмина.

Из-за неожиданности, испугавшись, я оступаюсь и конечно же, падаю прямо на пятую точку в воду. Этот день не мог закончится иначе. Он стоит на берегу босой, держа в руках свои топсайдеры и снисходительно оглядывает меня.

– Зачем так подкрадываться? – возмущаюсь я. – Из-за тебя я промокла, козёл!

– Мы правда снова вернулись от «Я хочу тебя, Тим» к «Проваливай, козёл и сноб»?

Тимур ставит свою обувь на берег и приближается, подав мне руку, помогая подняться. Как только я оказываюсь на своих двух, сразу отхожу от него на безопасное расстояние, на три шага назад в воду.

– Вот именно, проваливай! Ты сейчас должен быть с Лерой, а не тут.

– Где мне быть – решаю только я.

– Тогда будь где-то в другом месте. Нам больше не стоит проводить время вдвоём, – решительно заявляю я.

– Знаю.

– Тогда почему всё ещё здесь стоишь?

– Потому что не могу уйти, Кира.

– Уходи! – кричу я. – У тебя есть ответственность. Иди к Лере и помирись с ней. Ты всё равно рано или поздно с ней помиришься. Мы не можем сближаться ещё больше. Тебе не нужна такая неполноценная, как я! Я не хочу смотреть на тебя, думать о тебе. Я не хочу любить тебя, Тимур!

Это вырывается прежде чем я успеваю подумать. А из моих лёгких тут же выбивает весь воздух, когда Дёмин швыряет ключи от машины вместе со своим телефоном на камни и стремительно сокращает расстояние между нами, хватая меня за запястье.

– Повтори, – скальпелем разрезает тишину его голос.

Мы сталкиваемся взглядами, и мир вокруг теряет краски, оставляя лишь черноту его глаз, в которой я могу разглядеть и ярость и нечто иное, незнакомое мне.

– Не понимаю о чём ты, – пытаюсь увильнуть я.

– Напомню: только что ты сказала, что любишь меня.

– Чушь какая! Сходи к отоларингологу, уже слышится всякое. Хотя в твоём-то возрасте… Не удивительно.

Тим же на моё бормотание только хитро ухмыляется, прищуриваясь как хищник перед прыжком и одним сильным рывком притягивает к себе, впиваясь в губы.

«Нельзя, нельзя, нам больше нельзя» – крутится в голове, когда моя ладонь зарывается в его волосах, а тело прижимается к его телу всё сильней.

«Оттолкни, останови, убеги» – твердит совесть, когда наши языки сплетаются в неистовом танце, сливаясь воедино.

«Ты подлая поганая змея, Кира. И нет тебе прощения» – уже шёпотом взывает голос разума, когда парень сестры отрывает меня от земли, а я крепко обвиваю его пояс ногами.