– Хотел дать тебе отдохнуть.

Слышится стук в день. Тимур встаёт с постели и накинув один из халатов, которые работники глэмпинга заботливо оставили в ванной комнате, открывает дверь. Забирает у работницы поднос и ставит на столик в номере.

– Это что, праздничный завтрак в честь прощания с моей девственностью? – смеюсь я, поднимаясь с кровати и заворачиваясь в простыню.

Сажусь за стол напротив парня сестры и оглядываю поднос, на котором тарелка с тостами с яйцами-пашот и беконом, тарелка с блинчиками с клубникой и кремом из сливочного сыра, тарелка с шакшукой и кусочками багетов на гриле. И чайничек чёрного чая.

– Нет, правда, куда нам столько еды?

– Я не знал, что ты захочешь на завтрак. Поэтому заказал несколько блюд, – пожимает плечами мужчина.

Я с тоской смотрю на блинчики и тосты. А тянусь в итоге к шакшуке, потому что она менее калорийная.

– Ты действительно даже не попробуешь блинчики? – Тим сверлит меня недовольным взглядом.

– М-м-м… Нет.

– Кто внушил тебе, Кира, что ты растолстеешь, если хотя бы раз в неделю позволишь себе с утра блинчик?

Я удивляюсь теме нашего разговора. Ожидала чего угодно, но не этого.

– С чего ты взял, что я так думаю?

– Я же не слепой. Ты и до этого кое-как питалась. А перед своей идиотской встречей вообще есть перестала. На одних огурцах организм не продержится, и любое правильное питание должно быть сбалансированным. Грамотный диетолог сказал бы тебе, что с утра можно съесть и сладкое, учитывая, что ты занимаешься в зале и ешь адекватными порциями. Ты ведь похудела, а сейчас только поддерживаешь себя в форме. К чему такие ограничения?

– Потому что ты не знаешь, какой я была раньше! – распаляюсь. – В школе я была больше похожа на шарик, чем на девочку! Все постоянно издевались надо мной и тыкали пальцами, что дома, что в школе, даже подъездные бабки устраивали мне бабуллинг!

– И Лера? – хмурится он. – Лера тоже издевалась над тобой?

– Она… – я не хочу говорить ему что-либо против сестры. Учитывая, что произошло между нами ночью, это будет выглядеть как попытка очернить её. – Нет.

– Но не заступалась за тебя, верно?

– Зачем тебе это знать, Дёмин?

– Просто скажи.

– Ты должен понимать, что Лера вот такая. Она всегда на стороне родителей, в частности мамы. Так её воспитали. Это не хорошо и не плохо. Либо ты принимаешь это, либо нет.

– Но ты выросла другой.

– Я «чёрная овца в семье», – хмыкаю, чтобы скрыть истинные эмоции. – Так мама всегда говорит. Но давай пообщаемся о чём-то другом, ладно?

– Тогда скушай блинчик, – настаивает Дёмин, завернув в него клубнику с кремом и протягивает блинчик мне.