Она сексуальна. Не той сексуальностью, как её младшая. Более взрослой, опытной. И как бы гадко это не звучало, мне нужна Лера, чтобы забыть Киру.

Она медленно проходится наманикюренными пальчиками по моему торсу, задрав футболку. Улыбается. Хочет меня, это видно. Ольховская первая целует меня. У нас нет такой большой разницы в росте, чтобы ей пришлось вставать на цыпочки. Сразу реагирую и отвечаю на поцелуй. А Лера берёт инициативу, толкая меня на кровать. Сама садится сверху, нависая надо мной. И как-то всё быстро, странно, без искры.

– Ты такой напряжённый. Всё нормально?

– Конечно, как всегда.

Она наклоняется, чтобы снова поцеловать меня, а я вдруг вижу Киру на её месте, и руки по инерции отпускают Валерию.

– Что происходит с тобой, Тим?

– С чего ты взяла, что что-то происходит?

– Ты не хочешь меня! – негодует Лера, слезая с меня. – Думаешь, я не вижу, что ты стал каким-то другим?

– Я просто устал. Завтра годовщина, если ты не забыла, – раздражённо произношу я, вставая с постели.

– Серьёзно? Ты же не твоя мать, чтобы разыгрывать драму каждый год. Мне мало в это верится.

– А во что тебе верится, скажи на милость? – сужаю глаза и смотрю на свою девушку так, что она сразу теряется и опускает глаза в пол.

– Собственно говоря, я уже не понимаю во что уже верить, – Ольховская тоже заводится, и я понимаю, что ссоры не избежать. – Как только я уехала, ты стал странно себя вести. Когда мы последний раз говорили по телефону, сказал, что скучаешь. Согласился, что нам нужно провести несколько вечеров наедине. Я специально пораньше вернулась, чтобы сделать сюрприз, но ты просто лёг спать. И сейчас отталкиваешь меня под предлогом, что ты устал и у тебя видите ли годовщина.

– Может потому, что я правда устал? Может потому, что для меня действительно важна годовщина, не думала? Мы знакомы полгода, вместе живём третий месяц, а ты до сих пор не узнала, что семья для меня всё? – гневно восклицаю я. – Если в вашей семье не принято держаться вместе, а даже наоборот, то в моей всё иначе, Валерия.

– Так вот, в чём причина? Это Кира тебе наплела, да?

– При чём тут Кира? Я сделал свои выводы, услышав вашу ссору перед отъездом. Третировать собственную сестру из-за нежелания принять её увлечения и стремления, вместо того, чтобы поддержать. Мне такое сложно понять.

– Ой, ну раз так, может тебе поехать к своей маме, чтобы быть со своей понимающей дружной семьёй, а я не мешала тебе отдыхать?

Я приподнимаю брови, всем своим видом показывая, что Ольховская поступает глупо. А она, вместо того, чтобы повести себя как разумная взрослая женщина, укладывается в постель и показательно отворачивается.