– Я за!

Наверное, я выдаю себя с потрохами обрадовавшись так сильно. Хорошо, Дёмин не акцентирует на этом внимание, а молча отправляется в соседнюю кофейню.

Дорога до жилого комплекса проходит быстро, даже слишком. Время с парнем сестры всегда почему-то летит до обидного быстро. Он помогает мне выйти из машины, и мы неспешно спускаемся к побережью. Я усаживаюсь на ещё не остывшую после дневной жары гальку, на том же самом месте, как ровно неделю назад. Поверить только! Всего лишь неделя, а так многое поменялось. Ощущение как будто прошли несколько месяцев, не меньше. Неделю назад на этом самом месте мы оскорбляли друг друга, а я и подумать не могла, что буду испытывать к Тимуру Дёмину непозволительные чувства.

– О чём задумалась? – интересуется Тим, присаживаясь рядом.

– Помнишь, как мы ругались тут? Как мы дошли до того, что произошло вчера? До того, что случилось днями ранее?

Я оттягивала этот разговор как могла, видимо, как и он. Но решаю начать первой.

– Я не знаю, – пожимает плечами Тимур. – Считай меня отвратительным человеком, но я не жалею ни о первом случае, ни о втором. И всё же ты должна понимать, что для нас это не должно ничего значить. И это не должно повториться.

Не должно ничего значить. Что он хочет этим сказать? Что это ничего не значит для него, или будет правильнее если не будет значить? Всё слишком сложно, запутанно. И всё же он не жалеет. Как и я.

– Я понимаю. И что теперь? – поворачиваю к нему голову, перейдя на шёпот, слегка придвинувшись.

– Без понятия.

После этих слов Дёмин тоже разворачивается ко мне.

– Сегодня последний день… Давай проведём его, не думая о том, что ждёт нас завтра? А потом… пусть будет, что будет.

Первый шаг как шаг в пропасть. Он сверлит меня взглядом, а каряя радужка его глаз, как будто искрит заревом. Необычное зрелище. Меня пугает, действительно пугает, что он оттолкнёт меня прямо сейчас. После слов о том, что это не должно повториться. Я чувствую болезненную обречённость. Но не показываю свой страх, твёрдо и смело гляжу, глаза в глаза, только бы не отступать.

Но отступать не собирается и Тимур. Наклоняется, тянет руки, рывком подхватывает под бёдра, усаживает сверху себя и не дожидаясь каких-то слов, впивается в губы требовательным поцелуем. Я тут же отвечаю ему. Долго, сладко, упоённо. Ахаю, ощущая, что в лёгких почти не осталось воздуха. Отрываюсь от желанных губ, с трудом делая вздох. На море бушуют небольшие волны, но я слышу только звук биения наших сердец в унисон и свой пульс, барабанным боем стучащий в ушах. А ещё жар, исходящий от мужской груди.