Вроде такие обычные слова, но я тут же краснею. Потому что мы как будто обсуждаем нашу совместную жизнь, которой никогда не будет, а не просто ведём диалог.

– И камин… – тихо говорю я, отведя взгляд и любуясь тем, как переливается вода в солнечных лучах. – Наверное, у камина уютно зимой.

– Очень. Особенно с горячим шоколадом.

Мне становится совсем уныло и тоскливо. Уж не знаю, влияет так жара на настроение, или то, что мне так внезапно хочется оказаться с парнем сестры в этом выдуманном нами доме. Оказаться и остаться на всю жизнь.

Я никогда не верила в магию и гадалок. Когда-то давно, лет пять назад, на овощном рынке меня за руку поймала пожилая цыганка. Я здорово перепугалась, когда она заявила, что я пройду через боль и предательство в будущем, но, по её словам, потом она видит моё счастье: домик на побережье, мужчину и смех ребёнка. Много лет спустя я всё ещё не верю в её слова. Дети у меня вряд ли будут, а «женихов» на горизонте всё ещё не предвидится. Но сейчас почему-то отчётливо вспоминаются эти предсказания и неистово хочется, чтобы они сбылись. За что я корю себя всё сильней и сильней.

– Я просила тебя не двигаться. Повернись обратно, иначе я не смогу закончить рисунок, – мой голос слегка дрожит, но я придаю ему строгости.

Тимур приподнимает бровь, но делает, как я прошу. Проходит ещё около получаса, пока я размечаю тени, подбираю цвета и создаю палитру. Остальное можно доделать и дома, когда выдастся свободная минутка. На часах уже четыре вечера, а я ещё планирую заехать в одно место, пока у нас «моё время». Поэтому сообщаю Тимуру, что пора заканчивать и мы собираемся, а затем медленно прогуливаемся до парковки. Парень сестры в это время рассказывает мне смешные истории из их с Ринатом юношества.

После недолгая поездка и вот, мы уже на набережной возле пляжа «Ривьера».

– Только не говори, что мы сейчас пойдём на этот пляж набитый лежащими друг на друге людьми, – кривится Тим.

– Не совсем. Мы приехали сюда не за морем. Я хочу кукурузу!

– Ты требуешь кукурузу как маленький ребёнок, тебе точно восемнадцать?

– Ты весь день носишься с малолеткой, тебе точно двадцать семь?

– Два-два, Заноза.

– Почему ты постоянно называешь меня так?

– Потому что ты Заноза, Кира.

– А ты сноб.

Я по инерции хватаю упирающегося мужчину за руку и тащу в сторону пляжа. И только ступив на гальку, понимаю, что держу его руку. И болезненно осознаю, как мне нравится ощущение моей руки в его. Конечно, сразу отпускаю, чтобы Тимур не понял причину моего замешательства.

Заветный продавец варёной пляжной кукурузы появляется почти сразу. И я тут же спешу к нему, чтобы купить две штучки. А после с довольным выражением лица веду Тима вверх, на трибуны.