– Тогда попробуй напасть на меня, – сняв обувь и вставая на маты с вызовом манит меня Тим.

Я киваю, оказываясь прямо перед ним. И пробую воспроизвести то, что видела издалека на занятиях по самообороне. Атаковать и повалить его на матрас. Но Дёмин быстро подаётся назад, перехватывает мои руки и резко разворачивает спиной к себе, зажимая так, что я и пошевелиться не в состоянии. Я прижата к его сильной груди, одной рукой он держит мои руки, а второй прижимает к себе. Его рваное дыхание возле моего левого уха, скользит по шее. И всё во мне вновь взрывается от ощущения его близости.

Всё это обычная тренировка, но слишком опасная для нас двоих, когда влечение и желание всё ещё велико.

– Если сможешь высвободиться, обещаю, весь день будем делать то, что захочешь ты, Кира, – выдыхает мужчина мне на ухо, почти касаясь губами шеи.

Он разворачивает меня лицом к себе, прижимая к телу ещё крепче. И мой взгляд снова сосредотачивается на его лице: напряжённые губы, тёмные горящие глаза, прямой нос, немного нахмуренные брови. Несправедливо, что он принадлежит моей сестре. Ей всегда достаётся самое лучшее в этом мире. Любовь родителей, их абсолютная поддержка, успех в карьере, от природы идеальная кожа и фигура. Всё, чего лишена я. Всё, чего я добиваюсь с огромным трудом. И он. Тоже достался ей.

Нет! Я не должна так думать! Злость обуревает меня. И я прихожу в себя, резко вырываю свои руки из его захвата, и со всей силы толкаю мужчину на мат. Уж не знаю, он специально поддаётся или моя ярость так сильная, что мне удаётся повалить его, усесться сверху и заблокировать его руки.

Наклоняюсь и довольным сладким тоном пропеваю:

– Шах и мат, затёк.

Но сдаваться Дёмин не собирается. Освобождает свои руки, подхватывает меня под поясницу, подсекая одну ногу и переворачивает на спину. Теперь сверху он. И происходящее всё меньше напоминает мне тренировку.

– Шах и мат, Заноза, – самодовольно отвечает Тим.

И именно в этот момент в зал заходит группа для занятий. Тренер откашливается, сообщая что нам нужно покинуть помещение, а девушки, которые пришли на самооборону, бессовестно хихикают и перешёптываются.

Тимур поднимается, подаёт мне руку и поднимает меня. И мы молча отправляемся по своим раздевалкам.

Я переодеваюсь быстро, но застываю перед зеркалом, всматриваясь в собственное отражение. В последний год я наконец-то стала нравиться себе и перестала ежедневно подмечать даже крошечные недостатки. Но я всё равно не выглядела так, как те девушки, которые крутились вокруг Тима и Рината в зале. И всё же Дёмин общается со мной.