Понимая, что долгожданная кульминация близко, мы почти одновременно ускоряем трение, хотя кажется, что быстрее уже некуда. Но я всё ещё пытаюсь прижаться как можно ближе, слиться с ним в единое целое. Несчастная кровать скрипит и трясётся под нами, как будто вот-вот развалится на части. Он сжимает меня своими сильными руками, насаживая на себя, а член мужчины начинает пульсировать и сокращаться. Я прикрываю глаза и кончаю следом за ним, когда тёплая, вязкая сперма растекается по моей промежности и его животу. По телу стремительно расползается удовольствие, самое сильное сексуальное наслаждение в моей жизни, а я продолжаю подрагивать и извиваться, стараясь ещё немного продлить свой оргазм. Кричу так громко, что закладывает уши, выгибаясь всем телом.

С обоюдной неохотой расцепив поцелуй наших промежностей, я сползаю с парня сестры, укладываясь на простыни. Тим лежит рядом, стараясь отдышаться, и мы вдвоём пытаемся прийти в себя после столь мощного оргазма.

Алкогольный дурман и помутнение сознания из-за жажды нашей близости медленно отпускают меня, а на их место приходит осознание произошедшего.

– Я… Мне надо в душ, – лепечу еле слышно, мимолётно улыбаясь ему, так чтобы он поверил, что улыбка настоящая.

И резко вскакиваю с постели, чтобы поторопиться в ванную комнату. Парень сестры провожает меня слегка удивлённым взглядом, но не останавливает. Уверена, он думает, что я спешу смыть с себя его семя. Думает, боюсь забеременеть. Вот только мне и это не светит. Ещё одна больная тема: ещё во время начала полового созревания, врачи сказали, что у меня почти нет шансов иметь детей. Всего один процент из девяносто девяти, а значит, я почти бесплодна. Ещё один комплекс и повод для порицаний от мамы: «Кто ж тебя замуж такую возьмёт?»

Захожу в ванную комнату и запираюсь на замок. Включаю воду в душевой кабине и забираюсь под струи. Вода тёплая, но мне вдруг кажется, что меня насилу окунают в ледяную воду и теперь я, обездвиженная зверским холодом, медленно опускаюсь на дно. Всё ниже и ниже…

Чувство вины. Оно ощутимо грызёт изнутри. Напоминает о себе ежесекундным нытьём в груди и отступать не планирует. Как же я посмела так поступить?! С собственной сестрой!

– Ты подлая дрянь, Кира… – шепчу, измученно вздыхаю и сползаю по стенке на пол.

Смотрю на свои дрожащие руки так, как будто они не принадлежат мне. До крови и боли закусываю губу, чтобы сдержать подкатывающий к горлу огромный комок и рыдания. Вода смывает с меня все последствия этой ночи, его касания, запретные касания, чёрт его дери!