Мужчина резко приподнимает меня в воздух, всё ещё держа за талию так, как будто я ничего не вешу. Усаживает сверху на угол стиральной машинки. Как назло, та начинает отжимать и вибрировать, из-за чего я с удивлением подмечаю, что тяга внизу живота увеличивается. Мужчина раздвигает мои ноги, я же тянусь к Дёмину, снимая с него футболку. Провожу пальцами по его прессу, очерчивая рельеф. Из-за новой позы, мой лобок прижимается к машинке, а трусики в районе клитора впиваются в нежные складочки. Неосознанно сжимаю ноги вместе, на секунду пугаясь того, что я слишком открыта перед мужчиной. Но моя слабая попытка взять над собой контроль, оказывается бесполезной, когда красивые большие руки Тима пробираются между коленей и разводят мои бёдра максимально широко.

Дёмин встаёт между моих ног, руками проводя по шее. Я смотрю на него с предвкушением, ожидаю поцелуя, мечтаю впервые почувствовать мужские пальцы на своём изнывающем от желания лоне, но Тимур не торопится. Наказывает меня. Берёт в ладони мои груди, прижимая их друг к другу, чтобы оставить на сосках свои поцелуи. Для меня это совершенно новые ощущения. Никто ещё не целовал мою грудь и не ласкал горошинки сосков.

Неосознанно выгибаюсь и трусь промежностью о поверхность машинки, ощущая лёгкие импульсы удовольствия.

Он кончиком языка дразнит правый сосок, затем обхватывает его влажными губами, и посасывает с такой силой, которая вынуждает меня тихо застонать. Я хватаюсь за волосы мужчины, сжимая их в кулаках. Слежу за ним одурманенным взглядом. Дёмин переключается на левый сосок, покусывая его зубами. Выгибаюсь ещё сильнее, прижимаюсь клитором к машинке, ища фрикции.

– Заводишься от маленькой прелюдии? – ухмыляется парень сестры, прерывая эту сладостную пытку. – Ты и правда девственница?

– Да… – смущённо опускаю взгляд. – Только не уходи, прошу.

– Такая сладкая малышка, раскрасневшаяся от возбуждения, красивая и вся течёшь для меня. Уже хочешь кончить, м?

Я не знаю, откуда пошли эти пошлые разговоры, но мне нравится. Ведь в глубине души я ожидала, что он пристыдит меня, а мужчина, наоборот, поощряет меня. И это заводит так сильно, крышесносно, что я вряд ли смогу остановиться, даже если в квартиру сейчас зайдёт Лера.

– Хочу.

– Тогда не останавливайся, Кира.

Мои движения тут же становятся сбивчивыми, я вжимаюсь в угол машинки и впиваюсь ногтями в плечи Тимура, постанывая от наслаждения. Никогда не думала, что могу получить наслаждение от такого странного занятия, как сейчас, но интенсивные вибрации от стиральной машинки и касания к телу рук парня сестры доставляют нереальное удовольствие. Всё моё тело трясётся от пульсаций машинки, в нутре разгорается настоящее пожарище, ноет, сжимается, а ткань трусиков насквозь мокрая. Моё дыхание тяжелеет.