Парень Леры отступает от меня, разворачивается и направляется к двери. Васька тут же сбегает и прячется в одной из комнат. Шерстяное недоразумение всегда делает так, потому что не любит чужаков. Щелчок замка и дверь открывается.

– Сыночек! – восклицает незнакомый мне женский голос.

– Мам? Ты что здесь делаешь? – удивлённо спрашивает Тимур.

– Ты же болеешь, разве я тебя оставлю? Иди, Тимочка, я потрогаю твой лобик, – воркует мать мужчины. – Солнышко моё, у тебя всё ещё температура!

Я прохожу по коридору и выглядываю из-за спины парня сестры. Взгляду предстаёт ухоженная женщина. Визуально не дала бы ей больше сорока пяти, но скорее всего она постарше. У матери Дёмина такие же, как у сына карие выразительные глаза, а волосы на несколько оттенков светлее – скорее тёмно-русые, чем тёмно-шоколадные. Фигура, немного полновата, но совсем её не портит.

– Ах! – она замечает меня. – А ты кто, дочка? – приветливо улыбается мне старшая Дёмина.

– Я Кира, – растерянно выдавливаю я.

– Мамуль, это… – начинает Тим.

А я собираюсь потихоньку улизнуть, медленно отхожу назад и пытаюсь тайно исчезнуть, как слышу то, что повергает меня в шок:

– Твоя девушка, да, сынуль? – тараторит женщина, перебивая сына. – Поэтому ты так спешно переехал от нас? А мы-то с папой гадали. Почему скрывал такую красавицу?

Нет.

Нет-нет-нет!

– Нет, я не… – пытаюсь объяснить я, но меня прерывает Дёмин.

– Не стесняйся, любимая. Да, мам, Кира моя девушка и она приехала поухаживать за мной, пока я болею, – делая шаг назад, выговаривает мужчина и приобнимает меня за талию, целуя в щёку.

Зависаю в немом удивлении. Что же он творит?

Кира.

Я никогда не любила утро.

Наверное, поэтому я выбрала для себя такую работу – фриланс. Просто чтобы не вставать утром и не плестись на работу, как остальные. Я не любила утро, поэтому ни за что не завела бы себе собаку, с которой нужно выходить спозаранок в любую погоду. Я не любила утро, и именно поэтому Зойке стоило огромных усилий заставить меня встать рано, чтобы поплавать в море на рассвете. Я не любила утро, потому что приходилось вырываться из сладостного омута сновидений, в которых всегда всё было хорошо. Я не любила утро, потому что кровать всегда была пустой и холодной. А мой взгляд в зеркале слишком отсутствующим, особенно если проснуться до десяти утра.

Но сегодня всё не так.

Сегодня моя постель оказывается не ледяной. А будит меня не будильник и отнюдь не Васька, а чьё-то инородное сопение в ухо. Сладко зеваю, потягиваюсь и открываю глаза. Сощуриваюсь на проникающие сквозь шторы солнечные лучи, со стоном переворачиваюсь на другой бок. И меня как будто током ударяет. Мужская рука весьма наглым образом тянется ко мне, приобнимая. Опускаю взгляд на его оголившийся из-под одеяла идеальный пресс и дорожку тёмных волос, уходящую под резинку трусов. Не до конца понимая, что происходит, зажмуриваюсь и снова распахиваю глаза. Но нет, это не видение. Это, чёрт его дери, парень моей сестры. И спальня не моя, и постель тоже.