прикладывается? – Вы мне не верите? Я могу провести вас в палату и сами удостоверитесь в моих словах, – предлагает врач. – Проведите, если можно, но для начало скажите, что с ней случилось, почему у неё заболел живот? С ребёнком всё в порядке? – Кроме алкогольного опьянения, у Зайцевой ничего не обнаружилось, конечно, анализы крови ещё не готовы, и может в них что-то и найдётся, но на данный момент угрозы беременности нет, но она может быть, если она продолжит употреблять. То, на что она жаловалась приехавшей на вызов скорой помощи, я не обнаружила. Но я приняла решение оставить её в отделении, и понаблюдать, – отвечает женщина. – Я вас понял, я могу к ней пройти? – пелена ярости заволакивает глаза. Всё-таки это спектакль! Сука! – Идёмте, – произносит Елена Николаевна, и развернувшись, заходит в отделение. Далеко идти не пришлось, палата, в которую положили Ксению, была третий от входа. Елена Николаевна не стала заходить, только указала рукой на закрытую дверь, а следом произнесла. – У вас не больше пяти минут, в отделении вообще запрещено находиться посторонним, я пошла вам на уступки лишь потому, что вы не верите в каком состоянии, находится Зайцева. Да и то, что сама она не сможет выйти к вам. – Я понял вас, спасибо, – благодарю женщину и взявшись за ручку двери, открываю её и переступаю порог палаты, оглядываю её. Четыре койки, две из которых пустуют, отставшие две, что у окна заняты, на одной смотря на меня с огромным удивлением, лежит незнакомая женщина. А вот на второй, отвернувшись носом к стенке, лежит как раз Ксения. – Здравствуйте, – произносит незнакомка, откладывая книгу, продолжая смотреть на меня. – Здравствуйте, – говорю в ответ и вижу, как Ксения реагирует на мой голос. Зайцева резко поворачивает голову в мою сторону. – Ник! Любимый, ты приехал! – слишком спешно пытается подняться с койки, отчего её рука скользит по краю матраса, и она чуть не падает вниз головой. – Аккуратнее! – в несколько шагов оказываюсь рядом, готовый ловить эту дуру! – Ой, любимый, мне так плохо! – кривит губы, словно сейчас расплачется. Передёргивает от её слов, а в нос бьёт запах алкоголя! Вот же сука! – Ксень, какого хрена от тебя разит алкоголем? И что за спектакль ты устроила? Я разговаривал с твоим врачом, кроме того, что ты пьяна, больше ничего не обнаружено! – цежу сквозь зубы, глядя прямо в её глаза. Позади раздался шорох, стиснул зубы крепче, хотелось бы поговорить с Зайцевой наедине, без посторонних! К шуршанию прибавился шаркающий звук, обернувшись, увидел,