– Оль, я своих денег не теряю, не спеши с выводами! Я остаюсь при своём, моему бизнесу ничего не угрожает, просто, чтобы быть на том же уровни, которого мы достигли за последние три года, с вкладом Никиты, придётся ненадолго ужать наши расходы, что естественно не устраивает твою маму!

– Получится, что шопинг ей дороже счастья дочери? Так что ли, пап? Вместо того, чтобы переждать какое-то время, или же самой пойти работать, чтобы оплачивать свои хотели, ей легче смотреть, как её дочь страдает рядом с предателем?! А она будет ходить по бутикам и салонам красоты, встречаться со своими подругами? Что произошло с мамой, пап? В кого её превратили большие деньги? – появившаяся вмиг обида вырывается с дрожью в голосе, на глаза наворачиваются слёзы.

– Я не меньше твоего огорчён, Оль, – вновь тяжёлый вдох, – но ради денег не собираюсь гробить жизнь своему ребёнку, Нина сколько угодно может психовать, но ей придётся принять твоё решение и дальше молчать в тряпочки, – твёрдо произносит папа.

Боже! Я никак не ожидала такого!

– Но это ещё не всё, Оль, – тон голоса папа меняется.

– Что ещё?

Вика? Теперь эта что-то выкинула?

– Мне звонил Никита, просит встречи и разговор будет идти о тебе, – сообщает отец.

Зачем? Будет пытаться повлиять на меня через отца?

– Я согласился, Оль, не сразу правда, я сам ему предложил вывести свой капитал, работать с тем, кто предал моего ребёнка, я не собираюсь, но он сказал, что речь пойдёт не о бизнесе. Клялся, что любит тебя, предавать не собирался, связь с той девицей огромная ошибка. Я встречусь с ним не для того, чтобы помирить вас, нет, просто хочу сам посмотреть в его глаза…

– Не стоит, пап! Он тоже говорил и мне, но там не просто случайная измена, которую можно назвать ошибкой, там враньё в целый год, и ребёнок на подходе!

– Оль, я принял решение, ты же знаешь меня, если я решил с ним встретиться, я это сделаю. Просто хочу, чтобы ты знала, и после не считала меня предателем, что за твоей спиной ведутся разговоры.

– Хорошо, я поняла тебя, и спасибо за честность, для меня это очень важно, я не люблю тайн, а их в последний день открылось столько, что…

– Прости, дочка, я не думал, что так всё выйдет, ни с Викой, ни с мамой, – перебивает.

– Ты не виноват, – качаю головой, словно он меня видит, – с правдой о Вике, ты защищал меня, хоть и солгал ей, но я рада, что хоть это оказалось неправдой! Я бы точно не перенесла такого удара, осознавая, что меня продали.

А вот со стороны Вики это было больше, чем предательство! Она поверила, что меня продали мужу и молчала, даже наслаждалась этим! Ещё и меня обвинила в измене Никиты! Ужасно слышать, что с ней он так бы не поступил, как язык то повернулся говорить мне всё это?