лаской и заботой обнимает и утешает, а тот, кто был самым ласковым, заботливым, воткнул нож в спину! Как же мы ошибаемся, принимая одно за другое! Я полюбила принца, думала, что принца, на самом же деле он оказался трёхголовым, Крысиным Королём. – Нужно было сразу ехать ко мне, – подскакивает с корточек Янка, внимательно выслушав, как меня встретили дома. О том, что я видела Никиту и о его безумных словах о любви и семье, пока не решаюсь, позже, когда вновь наберусь сил. – Какая же Вика мелкая дрянь! А от мамы твоей я такого вообще не ожидала! Ты главное не ведись на их уговоры, прощать предательство нельзя! А теперь пойдём, я постелю тебе в комнате, на тебя смотреть страшно, – помогает подняться с пуфика у входной двери, – тебе надо хорошо выспаться. Доехав до квартиры Яны, и переступив порог, я окончательно лишилась сил. С помощью подруги добираюсь до кровати, я думала, что уснуть не получится. Но как только голова касается подушки, а сверху меня заботливо укрывают пушистым пледом, веки тяжелеют и открыть их уже не получается, мысли в голове покрываются туманной дымкой, меня утягивает в сон. Засыпала в полной тишине, а просыпаюсь от громкого звука музыки. Открыв глаза, первые секунды не понимаю, где нахожусь, вокруг темно, но даже в полной темноте понимаю, что я не дома! Звук мелодии продолжает разрезать тишину, кручу головой и по очертанию подсветки нахожу телефон. Он лежит экраном вниз как я понимаю, на прикроватной тумбе. Тянусь за мобильным, беру его в руки и повернув экран к себе. «Папа», высвечивается имя звонящего. Чёрт! Я же ему не позвонила! Простреливает в памяти первой, но следом там закручивается целый вихрь воспоминаний! Тяжесть и боль предательства тут же возвращается! – Да, пап, – принимаю вызов. – Оля! – слышу укоризну в его голосе, – у тебя всё нормально? – Всё хорошо, пап, ты прости, я забыла позвонить, до Янки добралась и уснула, – озвучиваю причину, по которой не позвонила, как обещала. – Не делай так больше, дочка, я же волнуюсь, – просит отец. – Хорошо, пап, – обещаю и пытаюсь встать с постели, но сил нет. Резкое пробуждение всегда плохо влияет на мой подъём. – Я поговорил с мамой, – говорит папа и слышу тяжёлый вздох с той стороны. – И как, удачно? – хмыкаю, предполагая, что «нет!» Папа не спешит с ответом, от чего понимаю, что его слова меня точно не порадует. – Не совсем, – наконец-то подаёт голос, – но теперь я знаю, почему она так отреагировала, – говорит и вновь замолкает. Что-то тревожное колит в груди, кажется, от меня опять