что где-то слышала, что после операции пить и нельзя! Разворачиваюсь в пол-оборота, тянусь к кнопке вызова медперсонала. – Оль, дай попить, – хрипит Ник. Вернув взгляд к мужу, вижу, что он смотрит на меня. Всё, проснулся или это временно? – Подожди чуть-чуть, сейчас узнаем, можно ли тебе пить, – говорю, чуть склоняюсь к нему, но уже не так, как первый раз, боюсь повторения! – Во рту всё пересохло, – жалуется муж. – Потерпи. Ты как себя чувствуешь, где-то болит? – решаю отвлечь его, пока не придёт медсестра. – Башка трещит, и жажда жуткая, – отвечает мужчина. – Ну как вы тут? – раздаётся позади, как только открывается дверь. – Он пить просит, – сообщаю Володе. – Пить нельзя, можно только губы смочить, ватку можно взять вон в том ящике, – показывает на тумбу. Отхожу от кровати Ника, иду за ваткой и стаканом воды. – Ты как, дружище, жалобы есть? – Володя подходит к Нику. – Голова трещит, – жалуется Ник. – Ну это нормально в твоем состоянии, приложился ты ей знатно, шишка есть, да и наркоз даёт своё, – говорит Володя. Возвращаюсь обратно, мочу ватку, тянусь к губам Никиты. – Только смочить, пить пока нельзя, – напоминает Володя. – Я поняла, а когда ему можно будет пить и есть? У нас куриный бульон имеется. – Давай вечерком, Оль, пусть отойдёт хорошо, может и тошнить. – А укол ему обезболивающий сделать можно, чтобы голова прошла? – провожу ваткой по губам Никиты, муж так следит за моим действием, – Это сделаем, сейчас медсестру позову, – говорит Володя и направляется на выход. Дверь за доктором закрывается, а на моё запястье той руки, в которой вата, ложатся пальцы мужа. – Я нормально себя вёл или же буянил? – облизывает вновь губы, только в этот раз собирает всю влагу с них. – Всё хорошо было, ты не буянил, не переживай, – умалчиваю про поцелуй. Зачем? Чтобы он начал оправдываться? Не вижу в этом смысла. Пусть это будет моим маленьким секретом. Это был наш последний поцелуй, его я и запомню.
ОЛЯ
Злость бурлит по венам с потоком крови, не ожидала я от папы, что так легко общается с Ником, так ещё и согласиться с ним оставить меня под присмотром этого лгуна! И как бы бредово ни звучали слова Никиты про Вику, а страх в душе усилился! Я и правда не знаю свою сестру, она была всегда милой и доброй, и вдруг вот такое? Ещё в доме родителей она открыла истинное лицо, вот только угроз я не ожидала. Неужели она и правда может мне навредить? Они с мамой, видимо, сошли с ума! Как же сводят с ума людей деньги!
Я ехала в жутком напряжении, рядом с Ником было тяжело, его одеколон забивал ноздри, его взгляды я чувствовала даже через одежду, горячие, такие знакомые и предвкушающие! Я же в его сторону старалась не смотреть, даже дышала через раз! Думала, приедем в дом, запрусь в одной из комнат, только бы он не был в поле моего зрения, но этот гололёд! Когда Ник упал, в груди всё сжалось, сердце что бешенное заколотилось, бросилась к нему, из головы вылетело абсолютно всё! Только одна мысль билась, только бы без травм!