галстука, падает обратно в кресло. – Я поговорю с ней и всё объясню, но в доме жить не позволю, будет знать, как устраивать такое! – А что она услышала, что сделала такие выводы? – вновь Ник. – Видимо, наш с тобой телефонный разговор, только там была речь о подаренном тобой Оле бизнесе, – дёргает узел галстука, падает обратно в кресло. – Я поговорю с ней и всё объясню, но в доме жить не позволю, будет знать, как устраивать такое! – Не поверит она вам, посчитает, что Олю пытаетесь защитить, и ещё больше взбесится! Олю нельзя оставлять без присмотра, пока эта дура не остепенится! Отсюда, Оля, ты поедешь со мной, Янку свою предупреди, что домой возвращаешься! – рычит Ник. – Что? Ты совсем уже? Никуда я с тобой не поеду, и Вика мне ничего не делает, отец ей всё объяснит, если не поверит, то документы покажет, где чёрным по белому написано, кто владелец компании! – Нет, дочка, Никита прав, зная твою сестру с той стороны, с которой ты не знаешь, он прав. Я могу приставить к тебе охрану, но Никите я доверяю больше, чем постороннему человеку. И не спорь, Оля, ты возвращаешься домой со своим мужем, и пока я с Викой не разберусь, ты и шага от мужа не сделаешь! – тоном, не терпящим возражения, командует папа. А у меня ком к горлу подступает. Папа доверяет Нику после того, как он обманул меня? Что это, мужская солидарность? Раз не спал с другой, то и на ложь можно закрыть глаза? – Звони Яне и предупреди, что возвращаешься домой.
ОЛЯ
С широко раскрытыми ртами слушаем с Янкой присланную Никитой аудиозапись. Прошло чуть больше часа после его ухода из студии, мы с Яной только успели домой вернуться, как телефон теликнул сообщением. Я хотела побыть одна, но подруга не позволила, помогла прибраться после занятий, в четыре руки быстрее, а после потащила меня домой, по пути заехав в магазин и купив бутылку хорошего вина.
– Вот урод! – припечатывает подруга. – Не зря он мне никогда не нравился, гадёныш!
Не то слово! Никогда не подумала, что Терёхин на такое способен! Но, как оказалось, может, и даже сделал! Он не спал с Ксенией, ребёнок от Макса, его развели, как последнего лоха!
– Что делать будешь, Оль? – смотрит на меня пристально.
– Ты про что именно? – спрашиваю, хотя догадываюсь, о чём она.
– Ник не изменял тебе, его обвели вокруг пальца, с двух сторон играли, виртуозно манипулировали. Вы теперь помиритесь и отмените развод? Он не виноват, получается.
– Развод будет, – говорю твёрдо. – Измены не было, но было враньё, и не просто враньё, а грязное и унизительное! Ты знаешь, мне даже легче не стало от этой правды, как болело на душе, так и болит. Он легко меня обманул, смог раз, сможет и ещё, зачем мне это? – веду плечом.