- Но между нами же…
- Был просто секс. Хороший, не спорю. Но не более. Ты мне неинтересна в дальнейшем.
Это так больно - слышать такое. Господи, когда же успела себе что-то напридумывать, если я сейчас словно выпотрошенная кукла? Ведь еще вчера планировала побег от этого мужчины, а сейчас хватаюсь за любую возможность остаться.
Вижу в окно фигуру отца. Что ж, не унижаться же теперь, чтобы и правда оставаться в роли бесправной игрушки. Тем более что их и так хватает, оказывается.
- Спасибо за честность. Отец, он… Прости его. Он из-за меня порой слишком жесткий. А насчет той ситуации… Он разберется.
- Не стоит. Полезешь в это, сделаешь еще хуже, - довольно жестким тоном заявляет Семен. - Хочешь добавить мне проблем?
- Нет, конечно, - тушуюсь под его напором. - Прости меня, если сможешь…
Из дома выбегаю, натягивая куртку на ходу и напрочь забыв про вещи. Да и черт с ними. Нет там ничего особенно важного. А снова видеть Семена слишком больно.
Отец пристально смотрит на меня, но никак не комментирует мое растерзанное состояние.
- Идем, - командует он. - Мать там с ума сходит.
- Как зовут смертника, который тебя во все это втянул? - первый вопрос отец задает, когда мы уже в машине едем.
- Лариса Толоконникова.
У меня даже не мелькает мысль как-то выгородить коллегу. К черту. Пусть отвечает за то, что сделала. Я же действительно помочь хотела, а она так упрашивала, давила на жалость, что…
Впрочем, вряд ли я злюсь на нее. Ведь иначе я бы не встретилась с Тереховым.
И не было бы сейчас так мучительно больно…
- Еще что-то добавишь? Может, факты какие-то? - спрашивает отец весьма прохладным тоном. Ясное дело, он вот так показывает свое разочарование. Но сейчас я переживаю куда более острую боль. Наверное, поэтому и не особенно реагирую.
- Очень просила помочь. Сказала, дело важное. Я должна была приехать на станцию и там дойти до деревни, где меня встретят.
- И ты конечно же не позаботилась о том, чтобы разузнать про местность побольше?
Слышу упрек в его голосе.
- Ты же нашел меня… Как кстати? Опять охрана? Вы же в отпуске были.
Не так давно мы ругались на эту тему в хлам. Я требовала убрать его мордоворотов и прекратить отслеживать каждый мой шаг.
- Я же дал тогда слово. И как видишь зря! - он повышает голос. - Естетсвенно, за тобой присматривали. Так что да, пришлось сорваться домой.
- Значит, маячок? - спрашиваю наугад лишь для того, чтобы как-то переключиться с мыслей про Семена.
- Твой телефон перестал пеленговаться, - неохотно признается отец.
- Мама знает?
- Сама как думаешь?
Вздыхаю. Вот это действительно жаль. Она очень остро все переживает. Тревожить мать мне бы не хотелось.