— Ты опять про свои эксперименты, - Лина закатила глаза и добавила, - для готовки не нужна душа, и чтобы еда становилась живой. Вот этого достаточно!
Она указала на блины, нарезку с напитками.
— Ты не понимаешь, - я мотнула головой, понимая, что лучше закрыть эту тему.
— Нашла что-нибудь интересное? – сжалилась надо мной девушка.
— Ага, - я улыбнулась в этот раз более довольно, поправляя очки. - Расскажу вечером, если останусь жива после опытов.
Лина хмыкнула.
В этот момент на спинку стула сел ворон. Крупный, чёрный, с синеватым отливом перьев, с одним торчащим вбок пером на крыле. Он уставился на меня глазами-бусинами, медленно наклонил голову и каркнул.
— Попрошайка, - ласково сказала Лина.
— Эй! Это не для тебя, — сказала я, глядя как тот потянулся к моему завтраку.
Ворон каркнул громче.
— Ты и так вчера съел половину моего обеда.
Он наклонил голову в другую сторону и уставился на блин.
Лина хихикнула.
— Лучше поделись, Соболева. А то, как в прошлый раз принесёт тебе мёртвую мышь.
Меня передернуло от воспоминания. Вот вроде ворон, а не сова, а мышей таскает.
— Если принесёт, я положу её в твою сумку.
— Мама оценит. Она как раз варит зелье на основе крови ироко. Мёртвая мышь добавит пикантности.
— И ничем тебя не проймешь!
Я отщипнула кусочек блина и протянула ворону. Он взял его клювом аккуратно, проглотил, окинул меня взглядом, словно говоря «мало» и перелетел на люстру.
— Нахал, — сказала я.
— Он тебя любит.
— Не меня, а мою еду, - парировала в ответ.
Я допила сок, подхватила три тома по резонансной артефакторике, конспект с закладками, вчерашние записи и вышла в коридор.
Коридоры Солнечного крыла были высокими, со сводчатыми потолками, расписанными фресками, изображающими битвы и открытия. Магические светильники парили под потолком, меняя цвет в зависимости от времени суток: сейчас они были тёплыми, золотистыми, как утренний свет. Студенты сновали в обе стороны: одни бежали на занятия, другие возвращались с ночных дежурств, третьи стояли у окон и обсуждали вчерашнюю вечеринку в Роузвиче.
В самом центре коридора, у фонтана в виде летящего ворона, стояла компания «звёздочек» академии. Я знала их всех в лицо — это были те, кого обсуждали в столовой, о ком шептались первокурсники и кому завидовали старшекурсники.
— Видела вчера Рейвенскрофта на вечерней практике? — спросила высокая брюнетка с идеальной укладкой и мантией, которая стоила больше, чем моя месячная стипендия. Кажется, её звали Изабель, и она была с боевого факультета.
— Конечно, — ответила её подруга, блондинка с ярко-голубыми глазами, которая крутила в руках магический веер, охлаждающий лицо. — Он разобрал артефакт третьего уровня за пятнадцать секунд. Профессор Винтер даже не успел сказать «начинаем».