— Так! — рявкнул американец, тоже доставая ствол. Что-то серьезное. И если тяжесть в кармане Светкиного пальто я принял за связку ключей, то ствол у американца я совсем не разглядел — Все успокоились! У нас нет времени. Убери оружие, Света.

— Артемьев. Если ты сейчас не уберёшь пистолет, я тебя убью. Так и знай. Паша! Расскажи нам, где копия. И поехали со мной.

— Решила всё же уехать с женихом? — усмехнулся я и глянул на этого мента — подполковник, убери ствол. Не знаю, как Светка, а я тебя сейчас точно исполню. Голыми руками.

Я совершенно не испугался. Нужно быть совершенно безумцем, чтобы стрелять в квартире. Хотя бы потому, что в доме слышимость, как в хрущёвке, даром что жильё элитное. И мент, кстати, как я видел, совершенно не собирался стрелять. Даже с предохранителя ствол не снял. Просто пугал. А вот Светка — нет. Я видел, что она может.

— Света! — рявкнул американец. — Прекрати! Иначе я выстрелю.

Он держал ствол обоими руками в сторону Майриной и производил впечатление уверенного стрелка.

— Почему нет, Паша? — усмехнулась Светка, не сводя глаз с подполковника. — Вокруг меня постоянно толкутся претенденты на мою душу и сердце. Ты — пока что лучший вариант.

— Из живых, — уточнил я. — Да и пришёл я, когда у тебя ни того, ни другого уже не было…

— Павлик, соглашайся. Иначе ты умрёшь, — с безнадёжной беспомощностью почти проныла Майрина.

— Никто не умрёт, — наконец раздалось из-за спины мента.

С обнажёнными на уровне глаз стволами в комнату наконец вошли эти два охранника.

Всё случилось мгновенно. Грохнули выстрелы. Одновременно.

С учётом того, что я даже мысли о стрельбе не допускал, не передать, как я офигел. Хорошо, не обделался, а всего лишь шлёпнулся обратно в кресло.

Когда стих звон в ушах и немного растаял дым… картина оказалась ужасной.

По стене на пол сполз Джейк с дыркой во лбу, оставив на стене кровавый след. Справа, невидимый мне из-за стола, скрёб ногами по полу мент.

На боку, упав со стула, лежала Светка. Беззвучно раскрывала рот и смотрела невидящими ничего глазами. Я подорвался и оказался рядом с ней. Встал на колени. Положил ее на спину. Пуля Джейка, похоже, попала ей в сердце.

Я взял её за руку и сказал:

— Потерпи, сейчас всё кончится.

Но она уже не слышала и не дышала. Её взгляд остановился, неуловимо потеряв блеск глаз.

Не знаю, сколько я так сидел над ней, пока не услышал, что меня окликнули.

— Паша! Паша, бля!!! Сходи, открой дверь.

Я потряс головой и огляделся. Услышал, что в дверь энергично ломятся. Понял, что ко мне обращается Григорий Петрович со стволом в опущенной руке. Кивнул, пошёл в прихожую и повернул ключ.