— Теперь по Крыму, — вижу, что управляющий дворцовым хозяйством Филипп Дмитриевич Каховский напряжённо вскинул глаза: он прилетел по моему вызову на совещание и не знает пока перспектив.
— Дворец будет использоваться для отдыха наших сотрудников, в первую очередь, многодетных и ветеранов. Его нужно будет осторожно, чтобы не нарушать архитектуру и не останавливать работу, переделывать, одновременно благоустраивая территорию. Основные работы выполнит концерн Якова Григорьевича Крейзера, так что в качестве можно не сомневаться. Предусматривается надёжный забор вокруг всего поместья из местного камня. Неподалеку от въездных ворот построят комплекс дежурной службы. Единая котельная: там пока разные котлы в каждом здании. Отдельное новые здания: столовая; ещё одно — кафе и ресторан, на верху которого — зал для торжеств и кинозал.
— Филипп Дмитриевич, — обращаюсь к «главному крымчанину», — во время стройки комплекс должен работать. На майские праздники ждите ветеранов и детей из приюта. Одновременно начинайте разрабатывать штаты и искать людей.
— В принципе, у меня всё. Пока не знаю, что делать с двумя вертолётами и катерами, что получил в подарок. Как-то они не вписываются в хозяйство, а создавать под них отдельные структуры слишком муторно. Может, сдадим транспортным компаниям в аренду. Думайте, предложения принимаются.
Москва. Кремль.
Коротко выслушав отчёт сына о переговорах с иранской делегацией и рассказав ему о состоянии дел на «индийском направлении», Его императорское величество Николай Петрович Романов обратился к наследнику: — Володь, что ты хотел помимо переговоров сообщить?
Закрыв и отодвинув папку со справками по переговорам, Владимир Николаевич, вздохнул и заговорил: — Переводчиком в кулуарах был, в том числе, и Андрей Первозванов. Переводил, когда я с начальником тыла иранской армии разговаривал. Но там же, рядом со мной были Константин и Михаил Михайловичи. И когда мы пошли к машинам, они восторгались по поводу Андрея и его чудесного спасения. Они также сказали, что Борис и Глеб, ездившие на магическое шоу на бал будущих дипломатов, Андрея там опознали как одного из Романовых. И вернувшись с бала, дома рассказали. Так что теперь и «Михайловичи» в курсе.
— Ещё раз, вспомни максимально близко к тексту, вплоть до интонаций, слова Константина и Михаила, — император задумчиво сидел в кресле, сосредоточенно размышляя.
Нюансы разговора и уточнение слов и фраз заняло ещё минут десять, после чего Николай Петрович подвёл итоги: — От «Михайловичей» дальше информация не уплывёт, уверен, но они в отношении Первозванова начнут «стелить соломку» и как-то с ним законтачиться попробуют. Думаю, нужно будет быстрее Андрея в свет выводить и признавать. Хотя, выводить-то как раз не нужно: знакомства у него солидные, друзей среди аристократии полно. А признавать нужно: в стране не только цесаревич и «Михайловичи» умные и глазастые — другие тоже два и два сложить сумеют, и кто-то мог заметить его породу и похожесть на членов императорской фамилии и сделать соответствующие выводы. А может, уже и вычислили, и начинают к Андрею подходы искать и смотреть, как бы в доверие к нему втереться или в друзья набиться в расчёте на будущее высокое положение друга. Сейчас-то это просто — он доступен, в общении приветлив, на контакты идёт. Пожалуй, озадачу я тайную канцелярию, чтобы они все связи Первозванова отрабатывали. Работы, конечно, много им привалило в связи с его появлением; я вчера подписал распоряжение об увеличении их штата на полсотни человек: и это только на сопровождение Андрея и обеспечение его безопасности — так-то приходилось сотрудников от оперативной работы отрывать. Прикинь: он по статусу ещё никто, а охраняем мы его почти как цесаревича. И ведь по-другому нельзя — какие-нибудь недалёкие люди могут решить его на зуб попробовать. Скорее всего, конечно, сами отгребут по полной, но и Андреем рисковать нельзя.