— Ты ничего такого не сделаешь, — тут же жестко и спокойно я перебил эту нисходящую спираль истерики. — Никогда. Не говори ерунды.
— Да, я знаю, это я так… Но… Я не хочу детей!
И снова рев.
— То есть ты Ланиного ребенка тоже не хочешь? — спросил я. — Но… Ведь никто не будет заставлять тебя за ним приглядывать, ты же понимаешь? У нас достаточно тех, кто хочет это делать. Ты можешь вообще на него внимания не обращать, пока он не подрастет. Или она.
— Может быть… — Ксюша вытерла слезы. — Но… Ты его уже любишь! А его даже нет еще! Там еще сперматозоид до яйцеклетки не дополз! А ты уже готов его защищать всеми силами! Если я его тоже не полюблю, ты меня точно разлюбишь! И Лана разлюбит! Да и остальные…
Тут я мог только развернуться и обнять ее, начать целовать лицо, волосы.
— Ксюша, Ксюша… Ну что ты как маленькая? Я люблю — тебя! Не каких-то гипотетических младенцев, тем более еще не рожденных, а тебя! Знаешь, что я сказал Лане вчера?
— Что? — тихо спросила она. Почему-то сейчас высокая крепкая Ксюша умудрялась казаться в моих объятиях маленькой и слабой, не больше Ланы. Хотя так-то она меня почти что крупнее. В смысле, руки и ноги у меня шире за счет хорошо развитой мускулатуры (у Ксюши она тоже развита, но по-женски: бодибилдингом она не занималась), однако из-за более высокого Ксюшиного роста впечатление обычно скрадывается. Она единственная из девочек, у кого я могу одолжить джинсы, например. Только штанины приходится подворачивать.
— Что она может родить от меня детей столько, сколько захочет! Это касается любой из вас. Если ты хочешь ноль детей — будет ноль детей.
— Но… Ты по-другому будешь относиться…
Я крепко поцеловал ее.
— Мы вообще постоянно относимся друг к другу по-другому, — сказал я, прерывая поцелуй. — Живые люди все время меняются. И даже мертвые, говорят, меняются в памяти живых! Конечно, я стану по-другому к тебе относиться. И ты ко мне. Если не наделаем глупостей, например, не перестанем разговаривать друг с другом и вместе решать проблемы, то будем любить друг друга только сильнее. Хотя сейчас мне кажется, что это невозможно.
Ксюша слабо улыбнулась.
— А насчет Ланы… Тебе самой, конечно, придется с ней поговорить, но Лана, кажется, из нас всех — самая терпимая и способная принимать вещи такими, какие они есть! Она точно не станет держать против тебя, что ты не любишь малышей! Тем более, детей постарше ты очень даже любишь, мы все это отлично знаем.
— С детьми постарше интересно, — пробормотала Ксюша. — Все время такое отмочат!
— Вот видишь! Просто подождешь, пока ребенок подрастет, и будешь любимой тетей Ксюшей. Еще к тебе от строгой мамы будет сбегать!