Марина ласково улыбнулась, отчего стала еще лучше, и мягко пожала Лёшкину ладонь своей, узкой и прохладной.

— Да, я. Очень приятно познакомиться, Алексей Аркадьевич!

— Отчество — лишнее, — сказал Лёшка. — Когда я вырасту, я на вас женюсь!

У Марины тут же стало странное лицо, такое же, как у мамы. После паузы она сказала:

— Давай вернемся к этому разговору, когда тебе будет лет двадцать? А лучше — двадцать пять.

Лёшка задумался. Ждать еще пятнадцать или двадцать лет — это, конечно, очень долго. По его мнению, взрослым человек может считаться лет с четырнадцати. С другой стороны, женятся люди обычно все-таки позднее. Плюс Кирилл как-то говорил им, что обязанность мужчины — содержать семью, а научиться зарабатывать деньги не так-то просто, это Лёшка тоже уже знал.

— Хорошо, — сказал он. — Когда мне будет двадцать пять, мы поженимся. Договорились.

С тех пор Лёшка всегда держал в голове эту цифру: к своим двадцати пяти годам он должен быть взрослым, сложившимся человеком, чтобы со всей ответственностью взять Марину Сумарокову в жены.

О том, что мама не в восторге от Марины и не хотела бы видеть ее членом их семьи, Лёшка узнал на пару лет позже. Случайно, из подслушанного разговора. Подслушивать, конечно, нехорошо, но это получилось случайно. Он просто лежал себе в саду в гамаке, читал книжку и грыз яблоко, а потом как-то неожиданно задремал. И проснулся от того, что рядом в беседке, за решеткой, увитой декоративным виноградом, разговаривали мама и бабушка.

— Это просто невыносимо! — говорила мама каким-то усталым, плачущим голосом. — Она один из моих лучших сотрудников, руководитель отдела! А я смотреть на нее спокойно не могу!

«Скучный женский разговор», — сделал Лёшка вывод, и хотел было уже вывалиться из гамака и пойти по своим делам, как бабушка сказала:

— Погоди, но ведь эта Марина всего лишь была в детстве влюблена в Аркадия? И все? Между ними ничего не было?

Так они говорят о Марине! И она была влюблена в папу?..

Теперь Лёшка стал слушать очень внимательно.

— Ничего, — сухо сказала мама. — Наоборот, он всячески держал дистанцию и не пытался щадить ее чувства. Даже из чистых исследований отчасти именно из-за нее ушел! Их научные интересы пересекались, другой лаборатории тогда не было, вот и…

— Надо же, — сочувственно проговорила бабушка. — Так сильно была влюблена?

— Да пылала прямо! Глаз с него не сводила! Аркадий Андреевич то, Аркадий Андреевич се… И пока была девочкой, я к этому нормально относилась. Но… она такая красавица выросла. И с такими большими… — тут мама понизила голос, и Лёшка не услышал, что именно у Марины большого. Глаза, наверное — они у нее и правда огромные!