С другой стороны, пусть остаются. Целый адмирал в друзьях это, конечно, хорошо, но адмирал есть адмирал. У него куча других занятий и дел, кроме как следить за одним молодым курсантом, так что даже при всем своем желании он не сможет быть постоянно рядом, чтобы ответить на все мои вопросы. А эти двое мало того, что аристократы, так еще и, насколько я успел понять, представляют из себя настоящую энциклопедию в двух ходячих томах. Хотя, учитывая их нечеловеческое, а скорее компьютерное, поведение, правильнее будет сказать «на двух ходячих дисках». В этом мире, конечно, до дисков еще не додумались (граммофонные пластинки я в расчет не беру, само собой), так что я получу неплохой бонус, если приближу к себе эту парочку. И все в выигрыше — они получают новую для себя информацию, которой так жаждут, я тоже получаю новую для себя информацию, без которой выжить будет крайне непросто. Да это буквально лучший из вариантов, если уж на то пошло!

Но ничего из этого говорить Агатовым я не стал. Тем более, что по их лицам сразу становилось понятно, что они никакого ответа и не ждали. Они просто поставили меня в известность о своих намерениях, и сочли, что этого достаточно. Если бы я начал закатывать истерики и требовать, чтобы они отвалили от меня, они бы наверняка отвалили… Но не потому, что я закатил истерику, а уж скорее потому, что они потеряли ко мне интерес.

Было бы странно, если бы такие рациональные люди испытывали интерес к отбитым истеричкам. Вроде того же Вилкриста.

Первокурсники постепенно рассаживались за столы, с опаской поглядывая то на еду, то на другие столы, за которым сидели старшекурсники — те, кто уже не первый год тут оттарабанил и на кого следовало равняться. Особенно этим отличались те первокурсники, что выглядели попроще — без вычурных одежд, украшенных вышивкой и россыпями драгоценностей. Они явно подобного пиршества раньше не видели, и теперь не знали, что с ним делать.

Аристократические же детишки наоборот — сразу же потянулись к еде, накладывая себе все, что приглянется, а некоторые при этом еще и носы умудрялись морщить, глядя на это изобилие! Ну охренеть теперь! Я, может, и не помню, чем и как питался в своей «прошлой» жизни, но совершенно точно могу сказать, что те рационы не стояли с этими не то что близко — даже далеко не стояли!

Поэтому, все обговорив с Агатовыми, я тоже первым делом потянулся к заранее нарезанному осетру, и специальными щипцами положил себе сначала кусок побольше, а потом привалил к нему целую гору запеченного картофеля. Добавил к этому несколько ложек какого-то салата с рыбой из ближайшей посудины, и налил себе стакан апельсинового, судя по запаху, сока из кувшина.