— Да хрен его знает. — снова пожал я плечами. — Ещё и по радиосвязи… Ты запроси у наших по направленной: какого хрена происходит?

Прасковья начала набирать запрос. Я удвоил бдительность, изучая окрестности с особой придирчивостью. Пустота. Нет здесь ничего в радиусе пятнадцати километров, я для удостоверения в этом пятьдесят ракеток зря потратил.

— Отвечают. — уведомила меня Прасковья. — Точно, чокнулся Семёнов. «Отдал последний приказ, находясь в неадекватном состоянии». Танкисты на подходе.

Хорошо. Значит скоро можно будет вернуться в ангар и отоспаться, а то уже достала эта напряженная сутолока — сбегай сюда, постой здесь, замаскируйся здесь, убей вот этих вот всех…

Нет, мы сегодня впервые вступили в реальный бой, но превосходство «Гермеса-2» над техникой 70-х годов было настолько велико, что назвать это противостоянием совершенно точно нельзя. Это было избиение, которое НАТО использует в своих целях. Хотя, ещё непонятно, чья пропаганда от этого избиения выиграет больше.

— Контакт на девять часов. — сообщила Прасковья.

— Вижу. — кивнул я.

Военные грузовики с крытыми тентами, обычные старинные M939 в камуфляже пустынного паттерна. А перед ними танки М1, Т-72, Т-64, британские Центурион-2, а также несколько десятков БМП и БТР. Разумеется, они открыли по нам огонь. Я, конечно, равнодушно сейчас отношусь к гибели личного состава противника, но ещё не отупел — никто не водит в атаку грузовики. Что-то тут нечисто…

— Запроси по прямой у командования, какие действия предпринимать. — приказал я Прасковье. — Что-то мне не нравятся их действия…

Внимательно изучая происходящее впереди, я начал размечать цели по приоритету — умышленно не стал отмечать грузовики, затем выбрал первыми мишенями танки, а затем и БТР с БМП.

— Поступил приказ не атаковать грузовики, но уничтожить бронетехнику. — сообщила Прасковья.

— Принял. — ответил я, давая «добро» бортовому псевдо-ИИ.

Заработали автоматические 30-миллиметровые пушки, начав распиливать броневики, а затем подключились манипуляторные пушки, начав раскалывать броню танков как яичную скорлупу.

Ответный огонь противника, как и ожидалось, был малоэффективен — изредка бортовой псевдо-ИИ информировал, что в корпус врезаются осколки и обломки отраженных «Сциллой-5» снарядов и ракет.

Две минуты — танки прекратили сопротивление. Экипажи я добивать не стал, хотя псевдо-ИИ предложил «нейтрализовать потенциальную угрозу». Вот она — машинная эффективность. Железяке совершенно плевать, что с Грузией мы, скорее всего, больше воевать не будем, так как затея их явно провалилась и грозит оккупацией пограничных территорий, а впоследствии и всей страны. Непонятно только, где остальная их армия? Хотя, с учётом того, что примерно семьдесят процентов из всех имеющихся у них на вооружении танков сейчас догорает в радиусе десяти километров от меня, то выходит, что это и была вся их армия. Пехоту отправлять на убой они явно не собирались, а авиация в текущих реалиях совершенно неэффективна. Вот и получается, что одного «Гермеса-2» достаточно, чтобы раскатать в блин «бронированный кулак НАТО». Шучу, конечно, это был «плохо бронированный кулак ВС Грузии». Как известно из довоенных открытых источников, на вооружении ВС Грузии имелось около ста танков различных моделей, где-то около сотни артиллерийских орудий крупного калибра, ещё около сотни артиллерийских орудий среднего и мелкого калибра, а также порядка трёхсот всяких броневиков и БМП, старых, но рабочих. Ровно семьдесят три танка сейчас портят озоновый слой пламенем пожарищ, а значит, у них почти не осталось танков. Считать броневики откровенно лень, но они сегодня знатно потерпели. Четверть авиации я уничтожил одним залпом системы ПВО.