Псевдо-ИИ сообщил мне, что принял изменение. И хорошо…

Вертолёты. Из корпуса ненадолго выглянул зенитный комплекс «Харибда-А». Рой ракет устремился к уходящим с линии обстрела боевым вертолётам. Секунд пять — нет у них больше вертолётов.

Именно здесь чётко видно, насколько большое преимущество даёт наличие современных УБР. Тут и «Харон» справился бы, честно говоря…

Преодолев погранзаставу, направились к артиллерийским позициям. Артиллерия садила по нам снаряд за снарядом, но большая часть из них пропадала втуне, а меньшую сбивала «Сцилла-5».

Оказавшись на дистанции уверенного поражения, начал расстреливать артиллерию из манипуляторных противотанковых пушек. Безошибочность наведения бортового псевдо-ИИ позволяла делать это на ходу, с дистанции восемь километров. Периодически хаотично меняя позицию, «Гермес-2» выпускал серии по три-четыре снаряда, надёжно превращая артиллерийские орудия в металлолом. Идеальная машина войны. Но можно лучше.

За считанные минуты уничтожив несколько десятков батарей, я направил «Гермеса-2» дальше. Как давний поклонник ММОРПГ, скажу так — он имба. Техника 70−80-х годов вообще не котируется на его фоне и сделать с ним не может вообще ничего.

Не встречая сопротивления, продвинулся на восемь километров вглубь территории, по пути уничтожив электроподстанцию, которая питала заставу. Не нужно им больше электричество, а задерживаться мы тут не собираемся.

— Направленный сигнал. — сообщила Прасковья. — Пишут, нужно занять оборону.

— Это не проблема, хотя по тактике лучше пройти ещё километров двадцать. — пожал я плечами. — Но приказ есть приказ…

Остановил машину и посадил её на брюхо. Уже около двух десятков раз отработанная процедура занятия обороны была произведена вновь. Выехали бронещиты, роботы-инженеры начали окапываться и устанавливать турели. Вытащили две зенитки и два миномёта — установили. Вытащили и активировали роботов-защитников. Эти туповатые ребята заняли оборону по заданным алгоритмам. Всё — оборона занята в течение пятнадцати минут. До нас и так было хрен добраться просто так, но теперь вообще мало кто сможет.

НАТОвцев не видно, что странно. По логике вещей они должны драться за каждый метр, но что-то не видно.

— Когда же это всё закончится? — спросила Прасковья с грустью. — Хочу обратно свою старую жизнь…

— То есть, тебя вообще не волнует, что только что умерло около семи сотен человек? — уточнил я.

— Они знали, на что шли. — ответила она. — Я же не жалуюсь, что меня могут убить на этой войне?

— Вообще-то жаловалась. — вспомнил я.

— Ты понял, о чём я говорю! — раздраженно отмахнулась она. — Может и жаловалась, но вот я здесь, продолжаю делать своё дело! И они тоже. Хотя всем было понятно, что всё закончится именно так.