Очутившись сбоку от мужика, Ян нанёс короткий удар по рёбрам верзилы, словно слыша, как они пошли трещинами. После чего, захватив ударную руку мужчины, что сжимала средних размеров нож, Ян сломал конечность в нескольких местах, завершая работу броском врага через самого себя, а из бедра отморозка виднелся торчащий нож.

Всё это произошло так скоротечно, что остальные мужики даже не сразу осознали произошедшее с их товарищами. Но их замешательство было недолгим.

Ян сделал всего пару шагов в их сторону под симфонию боли, завывающих и обезумевших от боли людей. Оставшиеся же мужики, отстранившись от женщин, выхватив ножи, что могли сойти за огромные тесаки, рванули с воплями и проклятиями на Яна. Все, кроме их заводилы, что смотрел во все глаза на парня, который медленно шёл на них.

Хруст костей и новые крики, чуть ли не агонии стали вновь оглашать поляну, на которую уже легли сумерки.

— Не подходи, выродок! — рычал последний оставшийся целым мужик, которой так и не вступил в драку, схватив за волосы наполовину обнажённую женщину, приставляя к её горлу нож. — Ещё шаг и я перережу ей глотку, сука! — Орал Яну коротко стриженый мужик под плач женщины, которая бессильно вцепилась руками, что были все синие от побоев, в руку державшего её отморозка.

Чуть заметный голубоватый росчерк рассёк темноту сумерек, и Ян сделал очередной шаг в сторону застывшего мужчины. Не прекращая идти.

Нож, что был прислонён и давил на кожу женщины, слегка царапнув кожу, выпал из обессиленной руки мужчины.

Женщина, которую больше не поднимала, крепко державшая за её волосы рука отморозка, и что стояла рядом с ним на коленях, упала бессильно на землю. При этом она видела через залитые слёз глаза, как завалилось тело её обидчика, изо лба которого торчала игла.

Парень же шёл в их сторону. Когда он оказался рядом с мужчиной, то присел рядом с телом на корточки. Незнакомец выдернул иголку и несколько раз уколол тело иглой, после чего, не вставая, развернулся на неё и протянул к её лицу руку.

Женщина дёрнулась всем телом назад, и сжалось от страха, а пальцы парня всё же достигли её щёки и скользнули к шее и чуть ниже, где всколыхнулась от испуга вывалившаяся из разодранного платья её грудь.

— Нет, прощу. — Всхлипнула она, дрожа от страха, чувствуя тепло подушечек пальцев незнакомца, что слегка нажимал ими на её тело.

Пальцы парня отстранились, и он встал, делая шаг к её подруге, которая лежала практически голая, в лохмотьях былой одежды и была без сознания, вся измазанная в крови. А боль от ссадин, ушибов и прочего стала отступать.