С проклятиями и ругательствами наша компашка в летних спортивных костюмах рванула вперед, напрямую к видневшемуся отсюда входу в виде изящной изукрашенной арки из чистого льда, надеясь найти там убежище.

Тяжелые створки узких дверей без труда поддались под общим напором, распахнулись, гостеприимно предлагая войти внутрь.

Мы ввалились в проем беспорядочной толпой, стуча зубами и обхватив себя за плечи, в попытке сохранить хоть капельку тепла.

Нас не интересовало ничего, кроме стремления согреться. Продолговатый зал с высоким сводчатым потолком из прозрачного стекла остался без внимания, как и предшествующая ему небольшая комнатка-прихожая. В них не было ничего, что могло давать тепло, а значит являлись для нас бесполезными.

Вся пятерка, не сговариваясь рванула вперед, увидав в другом конце следующий выход. Может там найдется чем можно согреться?

Мы успели пересечь пустой зал наполовину, когда произошло страшное: бегущий чуть впереди Сергей, вдруг споткнулся и в следующее мгновение начал заваливаться вперед.

Но не это испугало до жуткого ужаса. Еще в падении, фигура парня начала стремительно покрываться коркой льда, и о гладкий пол уже ударялся не живой человек, а замороженная скульптура.

Все происходило как в замедленной съемке. Вот он начинает терять равновесие. Очень медленно наклоняется по ходу движения, прямо на глазах превращаясь в кусок льда в форме себя самого.

Раздался глухой удар. Брызнули во все стороны острые осколки, широко разлетаясь по полу.

— Ааа, — вскрикнул от неожиданности Игорь.

Дядя Гена присоединился к нему, но высказал свое отношение к произошедшему более емко и с обильным применением «великого и могучего».

Я и Полина в ступоре застыли на месте, едва успев затормозить и не наступить на обломки, бывшие совсем недавно человеческим телом.

В следующую секунду я почувствовал, как боль, казавшаяся и до того нестерпимой, начала очень быстро нарастать, добираясь до самых удаленных частей организма.

Из горла вырвался дикий крик, сил сдерживаться уже не оставалось. Рядом завопили остальные.

Первым рухнул Игорь, за ним дядя Гена. Перед тем, как упасть, они тоже покрылись льдом сверху до низу и закончили свои дни в виде разбросанных кусочков насквозь промороженной плоти.

Мне казалось, что еще немного и тоже я к ним присоединюсь, настолько глубоко проник холод. Но этого не случилось. В какой-то момент, он начал отступать, оставляя после себя ощущение спокойствия и умиротворения.

Это было настолько необычно и неожиданно, что еще долгое время, я просто стоял не в силах поверить, что все уже кончилось.