На душ, завтрак и переодевание выделялось оставшееся время. В восемь начинались уроки. В нашем случае — обычные школьные предметы. Что творилось у старших групп неизвестно.

В двенадцать следовал обед и перерыв на отдых до половины второго. Затем наступало время занятий, непосредственно связанных с магией. Ученики делали первые шаги на стезе волшебства.

Ничего особенного, для начала просто суметь «почувствовать» магическую энергию, окружающую людей со всех сторон. То, что я умудрялся проворачивать на интуитивном уровне благодаря прогулке по Замерзшему лесу и посещению зловещих Чертогов Льда с последующим «посвящением стихии», другие далеко не сразу могли выполнить. Поэтому лично меня эти занятия не касались. Приезжал Дмитрий и забирал до самого позднего вечера.

Тренировки проходили весьма утомительно и в основном касались навыков четкого контроля за магической энергией. Никаких новых заклинаний, за исключением одного атакующего, созданного всего пару раз на практике. Лишь категоричное требование к манипулированию голой силой с ювелирной точностью.

Скажем, вобрать энергию, пропустить через себя и сформировать силовой щуп для касания по зажженной свечке. Не сбить ее на землю, не швырнуть на пару метров вперед, а обязательно очень осторожно погасить.

И надо сказать, именно подобные действия, казавшиеся на первый взгляд очень простыми, в реальности оказались весьма сложными в исполнении. С тебя буквально могло семь потов сойти, пока этот дурацкий кусок бечевки, пропитанный парафином, окончательно не потухнет.

Ну и естественно, нельзя забывать о физических нагрузках, так любимых наставником. Пробежки по два-три километра за раз уже не воспринимались чем-то экстраординарным и проходили с каждым днем все проще и проще. Частичное использование боевой ипостаси давало неплохой заряд выносливости даже при сверхвысоком темпе упражнений. В какой-то степени данное обстоятельство компенсировало невероятное давление, оказываемое на меня Дмитрием.

Потому что по сравнению с остальными учениками, мне все же приходилось пахать намного больше. Вспомнить хотя бы тот факт, что ужинать приходилось в девять часов, в отличие от семи, как большинству. Свободного времени по сути совершенно не оставалось.

Привезли, выгрузили на парковке из массивного черного внедорожника, укатили восвояси.

Добираешься до столовой, жадно наполняешь пустое брюхо, к вечеру уже прилипавшее к позвоночнику. С трудом доползаешь до комнаты в общаге, вяло отбрехиваешься от Стаса, постоянно желающего пообщаться. Делаешь домашку на завтра и засыпаешь сном мертвеца.