Поняв, что заключительное предложение прозвучало как-то не так, я остановился. Среди народа прошелестели сдержанные смешки.

Не отрывая от меня пронзительных глаз замдиректора холодно произнесла:

— Рассуждая о боевой магии не следует забывать о губительных последствиях, что она привносит в этот мир. В отличие от Созидателей, применяющих свой дар исключительно на пользу нашего сообщества, Воины несут с собой лишь смерть и разрушения. Говоря об этом, следует вспомнить такие кланы, как Орловы, ван Халлены, Строгановы…

Я насупился. Старая грымза, чего это она удумала? Знает кто я? Похоже на то.

— Они ничего не создают, не творят. Потому что этого попросту не умеют. Боевые маги наслаждаются чужой смертью, с радостью убивая людей и развязывая конфликты по всему миру. Тем самым каждый раз приближая его окончательное уничтожение.

Вот заливает. Шпарит, как по писанному. Что за пацифистка такая еще свалилась на мою многострадальную голову? И как она умудрилась просочиться в управляющую верхушку магической школы? Неужели не проверяли на лояльность? Или как раз дело в этом? Представительница других кланов, навязанная извне в противовес большинству Триумвирата?

Гребанная политика…

— Особенно среди данных магических родов выделяются Строгановы. Так называемые — Владыки Холода. Представители данной семьи никогда не гнушались испачкать руки в крови, занимаясь поголовным истреблением всех, кто посмел перейти им дорогу.

Мои губы растянулись в мрачную усмешку. Коза старая, да что она понимает?

Как ни странно, мой недавний негативный настрой по отношениям к колдунам исчез, заменив собой желание отстоять честь своей новой родни.

Да, мы с ними почти незнакомы и говорить о кровном родстве совсем не приходится. И все равно, теперь я ношу их фамилию, а для меня это кое-что, но все-таки значит.

— Какой там девиз у этих убийц? — продолжала говорить преподавательница все так же не отрывая от меня горящего взора. — Не напомнишь классу? Виктор — член — великого — рода — Строгановых.

Последнюю фразу она произнесла напоказ, наполняя ее длинными паузами. Ученики притихли, как по команде развернулись в мою сторону, уставившись в полном изумлением.

Я исподлобья взглянул на госпожу Белкину, от нее так и веяло неприязнью, и ответил, тяжело роняя слова:

— ВСЕ. ПРЕВРАЩАЕТСЯ. В ЛЕД.

— Карга старая, — вполголоса пробурчал я, идя по коридорам Лицея и вспоминая то, что произошло в аудитории дальше.

Тишина наступила оглушительная. Некоторые присутствующие кажется перестали дышать. От простого на первый взгляд предложения повеяло чем-то нехорошим и крайне недобрым.