Пробежка до места предстоящей битвы не заняла много времени, даже с учётом того, что бежал я зигзагом, вдоль лавовой реки, качая при этом сопротивления. Сама битва так же была стандартной. Семь моих смертей, пять тушек противников. Дважды я помер в пустую. Первый раз, когда не смог накрыть котелком саламандру полностью, прижав той только задницу. А второй раз не смог подкрасться, уронив себе на ногу камень. Вот только камень, обрушившийся на мягкую плоть саламандру не потревожил. Зато, когда я от непривычной боли начал шипеть и размахивать руками, задев при этом котелком камень… Звон, как мне показалось, расползся по всей округе. На меня тут же сагрились четыре саламандры, которые совместными усилиями со мной и покончили. Тогда я ещё крепко призадумался о выворотах психики. По сути, мне больно здесь постоянно. Меня буквально запекает заживо, но я как-то абстрагировался от этой боли и иду на неё осознано с беззаботностью психопата. Но стоило упасть на ногу камню, который нанёс куда меньше повреждений, но при этом был мной не ожидаем и всё, я потерял контроль.

Но всё это было преодолено, так что сейчас, я с гордостью победителя возвращался с добычей к сурху, стараясь не попасться на траекторию возможного взгляда игрока.

Увидев меня столь скоро, сурх удивлённо поднял брови, задавая немой вопрос, на который получил такой же немой ответ, в виде поднятых за хвосты саламандр, после чего я был чуть ли не силком затащен внутрь дома.

— Вот это ты молодец! Давай, садись за стол, я почти всё сделал.

Сурх подошёл к некоему аналогу печи. Дров и угля здесь не было, зато с лихвой хватало жара. Вот в небольшом каменном углублении была лава, которая, почему-то, не остывала. Заинтересовавшись этим явлением, стал рассматривать конструкцию детальнее, предполагая увидеть там скважину, что являлась бы аналогом трубы и сообщала подземную магму и имеющуюся тут, но ничего подобного не было даже рядом. Зато я там заметил движение. С удивлением отметив это для себя, задал вопрос.

— Там что-то живое?

Сурх проследил за моим взглядом и кивнул.

— Да, там живут саламандры. Только другой разновидности. Видишь ли, те, на которых ты охотился, это скорее огненные ящерицы. И пусть они питаются силой огня, однако имеют вполне физическое тело, в котором есть мясо, кости и прочее. Тогда как это — истинные саламандры. Они живут примерно там же, вот только на берег не выходят. Они духи, их стихия огонь. Они ей питаются и её поддерживают. Поэтому лава у меня не стынет здесь.

Я подошёл к очагу, рассматривая живущего там духа. Он напоминал дракончика, только уменьшенного тысячекратно и не имеющего физического тела. Дракончик плескался в лаве, кружил, делал сальто. И в месте, где он проплывал лава явно становилась жиже и горячее. Ко мне подошёл сурх и встал рядом.