— Да. Слева, если с берега смотреть на корму. Надь…
Я положила служебную трубку на стол, включив громкую связь, и ответила оператору на мобильном. Назвала адрес гавани, главный въезд, номер причала. Двое на верхнем кормовом балконе. Дым внутри. Муж уже сообщал, я уточняю место.
Мне задавали вопросы. Я отвечала слишком отчетливо, по слогам произносила название улицы, будто от дикции зависело, как быстро сюда доберутся. За стеклом ничего не изменилось. Желтые лампы, черная вода, нос соседнего судна. «Волну» за ним было видно не целиком.
Кирилл кашлянул.
— Надя, ты здесь?
— Здесь. Координаты передала. Главный въезд откроют. Что вы видите с балкона?
— Берег. Лестницу у причала. До нее отсюда не добраться.
— Никуда сами не прыгайте. Я сообщила, где вы.
— Я понимаю.
Но голос у него был не такой, как обычно. За семнадцать лет я слышала Кирилла раздраженным, сонным, веселым после удачной работы. Слышала, как он объяснял чужим людям, что все поправимо. Сейчас в его голосе не было уверенности, которую он всегда оставлял для других.
На фоне кто-то спросил:
— Это ваша жена?
— Да, — ответил он.
Одно простое слово ударило сильнее, чем крик.
Я переключила связь со служебного телефона на гарнитуру и позвонила Аркадию со второго аппарата. Пальцы соскользнули с кнопки. Пришлось набрать снова.
— Открывайте главный проезд. Пожарные едут к «Волне». Там двое, Кирилл и женщина.
— Как двое? Там же…
— Они там. Встречайте машину. Не идите на судно.
— Понял.
Он не стал спрашивать больше. Послышался звон ключей, потом связь оборвалась.
Я развернула схему стоянки на свободном краю стола. Схема была старая, с заломом посередине. Я знала ее наизусть, но все равно провела пальцем от главных ворот к третьему причалу, проверяя, где оставили контейнер после дневной разгрузки. Подъезд оставался свободным.
— Кирилл, ты меня слышишь?
— Слышу.
— Машины пойдут от главных ворот. Вы вдвоем на балконе, верно?
— Вдвоем. Юля рядом.
— Телефон держи при себе. Если нужно будет выполнять указания, не разговаривай со мной.
Он вдруг коротко выдохнул, почти рассмеялся.
— Ты все командуешь.
— Да.
Я хотела добавить что-нибудь знакомое, злое, наше. Что он наконец попался мне на работе и теперь придется слушаться. Но не смогла. У меня дрожала нижняя челюсть, и я стиснула зубы, чтобы он этого не услышал.
Из-за темного борта соседнего судна показался дым. Он прошел через свет фонаря и на секунду стал желтым.
Я сказала об этом оператору, который оставался со мной на мобильной связи, и снова посмотрела на перечень. Пустая строка рядом с названием «Волна» вдруг показалась издевательством. В ней было достаточно места для двух фамилий.