Арсений целует меня почти зло, на грани с укусом. На грани с болью. В этом есть что-то первобытное.
Но мне не страшно. Наоборот, я каждой клеткой чувствую, что могу полностью ему доверять. Он никогда не перейдет ту самую грань.
Я раскрываюсь ему навстречу, впускаю его язык глубоко.
Сплетаюсь с ним языками, пока наши вкусы смешиваются в один, а дыхание становится общим на двоих.
Арсений рывком тянет мою толстовку через голову. Уверенное движение - и я остаюсь в одном лифчике.
Он отстраняется на секунду, оглядывает меня. Потом смотрит прямо в глаза, укоризненно щурясь.
Его взгляд задерживается на черном кружевном белье.
- Кружево, серьезно? Значит, ты это заранее планировала, Строганова? - спрашивает он, и в его голосе слышится опасная хрипотца.
Прикусываю губу, тоже щурясь в ответ.
- Не один ты можешь в стратегическое планирование, Щербинский.
Арсений издает тихий стон.
Он опускает ладони мне на грудь. Большие пальцы находят соски через тонкое кружево. Ласкают их. Надавливают.
Из моей груди вырывается стон - то ли жалобный, то ли торжествующий.
Обвиваю руками его шею, зарываясь пальцами в короткие, жесткие волосы на затылке. Снова поцелуй, от которого земля вращается быстрей.
Мне хочется его видеть. Тоже обнаженным. Я цепляюсь пальцами за край его футболки и тяну вверх. Арсений помогает - скидывает ее одним движением, отбрасывает куда-то в темноту комнаты.
Он замирает. Смотрит на меня так, что у меня перехватывает дыхание.
- Ты безумно красивая, Агния, - шепчет он, и я чувствую, как его голос вибрирует у меня в животе. - Никто даже рядом с тобой не стоит. Когда я тебя впервые увидел, мне хотелось протереть глаза… Я не верил им. А когда я немного тебя узнал, то не мог поверить, что такие вообще существуют.
Голова кружится от этих слов. У меня нет завышенного мнения о себе, но сейчас не хочу скромничать или спорить. Я впитываю его признание, как сухая земля впитывает воду.
Хочу быть для него именно такой… Единственной и невероятной.
Впрочем, что касается сухости - это не про меня. Я вся сочусь влагой. В тех самых кружевных трусиках сейчас потоп.
Мы прислоняемся друг к другу, обнимаясь крепко. Но Арс вдруг снова отстраняется.
- Прости, но это лишнее, - выдыхает мне в губы.
Его пальцы ловко находят застежку лифчика. Щелчок - и он отбрасывает кружево в сторону.
Наконец мы кожа к коже. Снова сливаемся в поцелуе, и теперь все ощущается в сто раз острее.
Сосками чувствую его твердую горячую грудь. Это ощущение кажется мне самым правильным из всего, что я когда-то испытывала.
Внутри так сладко сжимается.