Хорошо хоть, на всю эту бумажную волокиту давалось целых полгода и все это время можно было без хлопот работать. Кстати, многие этим и пользовались, и количество команд, существовавших всего полгода, а после распадающихся, было феноменальным. Но каждый обходит бюрократию как умеет.

Приняв бумаги и заверив, что обязательно их все заполню, я вновь пошел бродить по крепости. Тогда-то мне на пути и попался Всеволод Святогорович, щегольской наружности несколько женоподобный мужик лет тридцати, одетый так, будто он направляется на парад, а не вернулся с охоты на Тварей.

Он стоял без дела, и я решил, что это неплохой шанс узнать кое-что новое о жизни Охотников. Разговорились мы на тему правильного подбора делянки конкретно для сбора ингредиентов зелий. Я сразу сказал, что хочу заниматься именно этим промыслом и не против послушать советы бывалого человека.

Слово за слово и выяснилось, что новый знакомый не простой Охотник, а командир отряда. Я сразу решил, что это судьба и удача, и мы быстро договорились, что на следующую ночь я присоединюсь к его отряду в качестве сборщика. Так сказать, посмотрю как работают настоящие Охотники. Тем более отряд Всеволода Святогоровича как раз и специализировался на сборе всего, что хорошо растет в Тумане.

Вернувшись в «Жемчужину» я поручил Нине разобраться с документами команды и договорами, а сам вскоре отправился обратно в крепость. И натолкнулся на эту ораву варваров, что сходу принялась проверять меня на прочность. Типичная ситуация, но каждый раз неприятно.

— Ты че про мою маму сказал⁈

О, главный проверяльщик понял, что именно я сказал, и включил мужика. Сейчас пойдет жара.

— Да мы молчали. Я стонал, а у нее рот был занят.

Легко злить и издеваться над людьми с оружием, когда знаешь, что они тебе ничего не сделают, даже если очень захотят. Слишком уж неравны наши силы. При этом изображать пай-мальчика и терпеливо сносить все подколы я тоже не намерен. Мне с этими Охотниками детей не крестить.

— Убью, падла!

Какие мы, однако, впечатлительные и эмоциональные. Почти безобидное подтрунивание — и паренек готов меня на лоскуты порвать. Ладно хоть приятели его придержали и не дали напасть на меня по-настоящему, иначе вся моя «маскировка» полетела бы к черту.

— Что здесь происходит, мальчики? — раздался мелодичный голос Всеволода Святогоровича.

Мальчики? Я с удивлением посмотрел на приближающегося командира отряда. Мальчики? Что за странное обращение к толпе вооруженных мужиков?

У меня в голове тут-же пронеслась фраза, сказанная голосом Остапа Бендера*, и великий комбинатор встал перед глазами как живой. Пришлось даже помотать головой, прогоняя видение. Зато ушло возмущение. Мальчики. Все точно. Не придраться.