Автор: О.Рейтерн
Вы когда-нибудь сталкивались с предметом? Нет, творением! С творением, чьи линии и формы можно приравнять к пресловутому совершенству? Когда смотришь, а руки уже сами тянутся коснуться. Пройтись по холодной, с виду, поверхности, игриво царапнуть ногтем кожу, ощутить приятную тяжесть… И если вы скажете - да, сталкивались, - то верить вам последнее дело. Ведь вы, наверняка, не видели творение непревзойденного маэстро своего дела - Вольфа Штантлера. Иначе глаза бы ваши горели совсем другим огнем. Они пылали бы восхищением.
Думаете, слова кажутся самонадеянными? О, поверьте, на то есть самые веские причины. И более того, доказательства. В 1530-е годы, когда испанцы безжалостно проливали кровь при Кахамакре, а Сефевидская империя противостояла османам, в Мюнхене появилось произведение искусства, созданное благодаря профессиональному дуэту кузнеца Штантлера и зачарователя Хофмана. Его высокомерно нарекли Матисом – «подарком Бога». С этого момента, когда еще раскаленного Матиса окунули в ледяную воду, и зарождается история.
***
День выдался до отвратительного жарким. Удушающим. Матис уже добрый час лицезрел, как капельки пота стекают по виску Корбиниана, который неотрывно смотрел вперед, прожигая взглядом ухабистую дорогу и желтеющие поля. За это время он не произнес ни слова. Только недовольно кривил губы, будто повторял недавний диалог с отцом. Разговор, к слову, закончился настолько скверно, что теперь сэр Моргнерберд, кем являлся Корбиниан, искал себе нового сюзерена. Даже обычно разговорчивый Леон не рисковал привлекать внимание, сидя на своей мышастой лошадке тише воды, ниже травы. Ему вторил и Йохан, бегущий рядом. Но Матис не был Леоном. Он не был раболепным, вечно восхищающимся оруженосцем. Не был он и Йоханом, ленивым недотепой слугой. А потому легко мог позволить себе вольности, за которые этих двоих ждала добрая трепка.
“Пеестань аздувать из мухи слона. Скоо будет азвилка. Поедем налево”
Голос Матиса, трескучий и гнусавый, звучал снисходительно. В нем с легкостью можно было заметить повелительные нотки, которые так раздражали Корбиниана. А поскольку между Матисом и Моргнебердом была особая связь, существующая только между оружием и его хозяином, то скрыть раздражение не представлялось возможным.
“Давай-давай. Хватит стоить из себя обиженного ебенка.”
Будем честны, Матис был сыт однообразными полями, лугами и редкими деревцами. Надоела ему и тишина, что нарушалась только стуком лошадиных копыт, да звяканьем кольчужных колец. И уж у него острие чесалось наподдать Леону за косые взгляды, которыми тот награждал спину Корбиниана. Только Куно - серый в яблоках мерин рыцаря - за всю поездку не получил в свой адрес ни одного дурного слова от Матиса. Конь, в целом, пользовался особым расположением.