Я проснулся в отвратительном состоянии: голова раскалывалась, во рту пересохло, а тело ломило от непривычной позы на жёсткой кровати. Рядом со мной Айи не было. В комнате сумрачно, но сквозь пузырь, заменяющий оконное стекло, пробивались лучи утреннего солнца, вырисовывая причудливый узор на полу. Я поднялся, чувствуя себя разбитым и опустошённым. Вчерашний день казался дурным сном. Свадьба, подарки, пир, странный секс… Всё это было настолько чужим и нереальным, что я едва мог поверить в то, что это произошло на самом деле.
Я нашёл чистую воду и тряпку на столе, «умыл» лицо и шею, протёр грудь и почувствовал себя немного лучше. Вспомнил вчерашнее равнодушное лицо Айи и снова ощутил укол раздражения.
Какого чёрта вообще происходит? Почему она так себя ведёт? Неужели она не хотела этой свадьбы? Или это всё — местные обычаи, которых я не понимаю?
Нужно с ней поговорить, выяснить всё.
Выйдя из комнаты, я оказался в небольшом коридоре, где невозможно было заблудиться. Направился на кухню и увидел ту самую рабыню, которую подарил мне Мирос. Она стояла на коленях, убирая что-то с пола.
«Блин, а как её звать-то? Как здесь к рабам обращаются? — вопросов становилось всё больше и больше. — У неё же явно есть имя? У меня же было… чёрт».
Меня в прошлой деревне окликали просто «эй», затем появилось имя «Сквор». Оба варианта мне не особо нравились, но выбора у меня не было. А здесь же в данный момент встала дилемма, как я должен себя вести со своей рабыней.
Не припомнил, как местные обращались с рабами, точнее — я этого даже не слышал, так что выбор был невелик. Я окликнул её, слегка повысив голос:
— Эй!
Она вздрогнула и испуганно обернулась, роняя тряпку. Глаза её округлились, словно она сделала что-то страшное, за что сейчас получит.
Понимая, что я мог её напугать, смягчил тон.
— Где Айя? — спросил я, стараясь говорить спокойно.
Она указала дрожащей рукой в сторону двери, ведущей во двор. Её жест был настолько робким, что мне стало неловко.
— Госпожа ушла, — прошептала она, — сразу после рассвета.
— Куда?
— Не знаю, господин.
Я нахмурился. Это начинало меня раздражать. Сбежала, что ли? Или у них тут так принято: поженились — и разбежались?
— Как тебя зовут?
— …
— Хотел бы знать, как к тебе обращаться, — добавил я, видя её замешательство.
Она взглянула на меня с каким-то странным выражением, будто я спросил что-то совершенно несуразное. Затем, опустив глаза, тихо ответила:
— Меня зовут Лила, господин.
Лила. Простое имя, лучше, чем «Эй». И вполне красиво, к слову, ей подходит.
— Хорошо, Лила. Не нужно меня бояться, — сказал я, стараясь говорить как можно мягче. — Айя сказала хоть что-то?