Лила покачала головой:

— Нет, господин. Госпожа ничего не говорила. Она просто ушла.

— А где мой второй раб? — я припоминал, что помимо Лилы мне подарили мужичка чуть постарше меня. — Он где?

— Он чистит шкуру, господин. Во дворе.

Кивнув, я только было собрался уходить, как меня посетил один важный вопрос, ответ на который мне хотелось получить прямо сейчас:

— Скажи мне, Лила, почему вы отвели взгляд, когда я вошёл в дом? — я скрестил руки на груди и прищурился. — Я сделал что-то не так?

Лила просто опустила взгляд в пол. Я ждал, сохраняя молчание и стараясь не давить на неё взглядом.

— Я не знаю, господин, — пробормотала она еле слышно. — Меня пленили полсезона назад. Я не знаю всех правил вашего племени. Вам лучше спросить это у другого слуги…

Я вздохнул. Похоже, узнать что-то путное от Лилы не получится. Она не тупая, просто знает не больше моего. Чувствуется, что напугана и не хочет говорить лишнего. Возможно, действительно дело в каких-то местных обычаях, о которых я не в курсе. Ладно, с этим разберусь позже. Главное сейчас — найти Айю и поговорить с ней.

Выйдя во двор, увидел второго раба. Он сидел на корточках возле кучи мехов и сосредоточенно вычищал их какой-то щёткой. При моём приближении тут же вскочил на ноги и поклонился. Вид у него был более уверенный, чем у Лилы.

Но я даже спросить ничего не успел, когда увидел свою жену. Она стояла метрах в пяти от дома и о чём-то оживлённо болтала с местными бабами. Причём, судя по её жестам и тону голоса, разговор был очень даже весёлым. Она смеялась, запрокидывая голову, и казалась совершенно другой, не той, что вчера лежала бревном в постели.

Моё появление, кажется, прервало их беседу. Бабы, заметив меня, затихли и обменялись многозначительными взглядами. Айя обернулась, и её улыбка на мгновение потускнела, словно я застал её за чем-то не очень приличным.

Я чувствовал косые взгляды, чувствовал, как они ощупывают меня, оценивают с каким-то непонятным домыслом.

Айя что-то сказала им? Или что⁈ Что я опять сделал не так? Что за хрень творится⁈

Не только они, но и мимо проходящие местные, даже не бабы, а мужики, приложив руку к сердцу, здороваясь со мной, явно улыбались, словно я насрал в штаны публично! И это меня окончательно взбесило…

Я старательно скрывал раздражение, но внутри кипел. Подошёл к Айе, стремясь не обращать внимания на оценивающие взгляды и шёпот, следовавшие за мной.

— Доброе утро, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Куда это ты так рано?

Айя ответила не сразу. Словно подбирала слова или решала, как ей сейчас следует себя вести. Лицо её было снова равнодушным, как вчера вечером.