Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
Дмитрий не изменился в лице.
— Отдайте её мне.
И мы с вами останемся людьми, которые просто не сошлись во взглядах.
Я перестала дышать.
— Нет, — ответил Дмитрий.
Спокойно.
Без паузы.
— Подумайте. Она не стоит того, чтобы из-за неё начиналась война.
Дмитрий смотрел прямо перед собой.
— Это вы сейчас пытаетесь меня напугать?
— Нет, что вы…
На том конце снова усмехнулись.
— Я предлагаю вам возможность этого избежать.
Тишина стала почти невыносимой.
— Заберите охрану.
Перестаньте вмешиваться.
И через неделю вы забудете, как её зовут.
Дмитрий молчал.
Я впервые посмотрела на него и испугалась.
Не потому что он злился.
Потому что он вообще ничего не чувствовал снаружи.
— Константин Сергеевич.
— Да?
— Вы только что совершили большую ошибку.
— Какую же?
— Решили, что я торгуюсь.
Связь оборвалась.
В кабинете стояла тишина.
Я смотрела на Дмитрия и понимала только одно.
Человек, которого боялся Кирилл…
Сам считал кого-то опасным.
И этот кто-то только что предложил обменять меня на мир.
Дмитрий несколько секунд смотрел на телефон.
Потом перевёл взгляд на меня.
— Теперь понимаешь?
Я посмотрела на него.
— Что?
— Почему я не отпускаю тебя одну.
Я молчала.
— Это не контроль, София.
— А что?
Он ответил спокойно.
— Это единственное место, где я пока могу отвечать за твою безопасность.
Я не знала, что сказать.
Потому что впервые его слова не звучали как приказ.
Они звучали как страшная правда.
Мир Дмитрия Вельского только что перестал быть просто дорогим офисом, охраной и людьми, которые его боятся.
Он оказался чем-то гораздо темнее.
И я уже стояла внутри.
Телефон в моей руке будто снова стал тяжёлым.
Сообщение всё ещё было там.
Маленькая тайна.
Маленькая ложь.
Я могла сказать ему прямо сейчас.
Показать экран.
Спросить, кто это написал.
Спросить, почему я не первая.
Спросить, что именно сделала Лера.
Но не сказала.
Потому что Дмитрий снова всё взял бы под контроль.
Проверил бы номер.
Отдал бы распоряжения.
Закрыл бы ещё одну дверь между мной и правдой.
А я опять осталась бы в стороне.
Под защитой.
В безопасности.
И в полном неведении.
Он смотрел на меня внимательно.
Слишком внимательно.
— Что ещё?
Я подняла глаза.
— Ничего.
Он не поверил.
Конечно, не поверил.
Но не стал давить.
Не сейчас.
А я поняла одну простую вещь.
Мир Дмитрия Вельского не просто опасен.
Он умеет затягивать.
Медленно.
Незаметно.
Сначала страхом.
Потом защитой.
Потом правдой, которую тебе не договаривают.
А потом одним взглядом, из-за которого ты забываешь, что должна держаться подальше.
После звонка Рогова день будто потерял нормальный ход.
Всё вокруг продолжало двигаться.